|
Все три дня она была непростительно глупа. Она была такой беспечной (наверное, подействовало отсутствие интереса Анны к Розмари), что даже оставила куклу на столе, то есть на виду у Анны, когда уходила гулять. Это было все равно что оставить «роллс‑ройс» в трущобах мегаполиса. Стефи оставила Розмари и тем самым спровоцировала Анну. Но у младшей сестры, по‑видимому, были свои планы в отношении чужой куклы, иначе как объяснить, что она ЦЕЛЫХ ТРИ дня не заводила свою обычную песню? Она не гундосила за спиной Стефи, потому что решила отомстить сестре за то, что она не дает поиграть с куклой. Анна ЗАВИДОВАЛА Стефи, а зависть иногда толкает на самые опрометчивые поступки. Стефи даже не приходило в голову, что этому есть очень простое объяснение: Анна за четыре месяца устала выпрашивать то, что ей все равно никогда принадлежать не будет. Старшую сестру душил гнев, а уверенность в том, что младшая решилась на подлую месть, крепла с каждой секундой. Внезапно Стефи показалось, что Анна потому и закрылась, что делает с Розмари в этот момент что‑то ужасное. Стефи заколотила кулаком в дверь:
– Открой! Открой или будет хуже! – Рука уже горела, но Стефи не обращала на это внимания. Некоторое время в ванной царила тишина, и девочка решила уже, что она выломает дверь, не задумываясь, правда, как это у нее получится. Но в этот момент раздался звук отодвигаемой задвижки. Дверь резко открылась, едва не ударив Стефи по лбу, и Анна с красными, заплаканными глазами вышла из ванной. Она хотела пройти мимо, но Стефи схватила ее за руку; Анна, несмотря на стук в дверь, казалось, лишь сейчас заметила присутствие Стефи. Она посмотрела на нее отсутствующим взглядом. – Где Розмари? – крикнула Стефи ей в лицо. – ГДЕ?! Анна с силой вырвала руку. – Пошла ты… – вяло пробормотала она. – Что?! – возмутилась Стефи. – Отдай мою Розмари! – Какую Розмари? – все так же равнодушно спросила Анна. В первую секунду Стефи не могла выговорить ни слова – настолько переполнял ее гнев, справедливый гнев. Такой наглости от этой высокомерной сучки она не ожидала. Но Анна глядела вполне серьезно. – Мою куклу! – выпалила Стефи. – Розмари! Не притворяйся, что не знаешь, о чем речь! – И снова наткнулась на совершенно безразличный, отсутствующий взгляд, словно мысли Анны витали где‑то далеко. – Я не знаю, – нехотя ответила она. – Чего не знаешь? – прошипела Стефи. – Чего это ты не знаешь? Отдай мою куклу! Мою Розмари! Где она?! – Я не знаю, – повторила Анна. – Ты, сука! – рассвирепела Стефи. – Куда ты ее дела? Что ты сделала с моей Розмари? – Но я ее не брала! Лицо Анна приняло более осмысленное выражение; она наконец поняла, ЧЕГО от нее требует старшая сестра. Но в ее глазах не было испуга и мольбы, как это обычно бывало, когда Стефи набрасывалась на нее из‑за куклы; Стефани это очень не понравилось. – Оставь меня в покое! – Анна двинулась по коридору к спальне. Стефи расценила это как желание увильнуть от ответа. – Стой! – крикнула она. – Отдай мою Розмари! – Но я не брала твою Розмари! – огрызнулась Анна. – При чем здесь Я? – Но… тогда… – Стефи на секунду растерялась – интонации сестры поколебали уверенность в ее виновности. – Тогда… кто? Кто взял мою Розмари? Я оставила ее на… – Откуда я знаю, кто ее взял? – бросила Анна через плече и вошла в спальню. Хлопнувшая дверь, казалось, поставила точку в этом разговоре. Стефи удивленно посмотрела на клочок от платьица Розмари, который держала в руке. |
