Сияющая Эрменгард торжественно протянула ему крошечный белоснежный сверток.

— Ваш сын, милорд!

Ранд перевел взгляд с ликующего лица Лианны на это странное маленькое существо, которое только что выскользнуло синевато-багровой массой из чрева его жены.

Он сделал шаг вперед, хотел что-то сказать и не смог. Пол под ним покачнулся и неожиданно стал приближаться с огромной скоростью.

Энгуиранд Фицмарк, барон Лонгвуда, упал в обморок.

Лианна стояла на ступеньках замка и с гордостью наблюдала за своим мужем. На руках она держала семимесячного Эймери, который, услышав голоса и топот ног, завертелся во все стороны.

Каждый день Лианна с нетерпением ожидала возвращения Ранда. Вот он приблизился к ней. Предвечернее солнце золотило его с головы до ног; потная туника прилипла к загорелому мускулистому телу, на лице играла широкая улыбка.

— Как дела у моей госпожи? — поинтересовался Ранд.

Лианна улыбнулась в ответ.

— Прекрасно, мой господин.

— А как ведет себя наш маленький воин?

Он взял на руки ребенка и осторожно подбросил вверх. Эймери радостно вскрикнул.

— Немного капризничает: режутся зубки, — сообщила Лианна.

— Может, стоит все же взять кормилицу? — лукаво улыбнулся Ранд. — Я не хочу, чтобы Эймери искусал твои нежные груди.

Лианна опустила глаза. Даже сейчас она чувствовала себя виноватой, со стыдом вспоминая о своем нежелании не так давно произвести на свет этого малыша.

— Я сама позабочусь о нем, — заверила она и протянула сыну палец, за который он тут же ухватился своим крошечным кулачком. — Эймери держит очень цепко, как челюсти терьера, — засмеялась Лианна. — Слава Богу, что он не обладает таким же злобным нравом.

Лианна потянулась и нежно поцеловала Ранда в щеку. Солоноватый привкус теплой кожи мужа пробудил в ней забытые желания. С появлением Эймери их длительные пылкие занятия любовью превратились в сладкие воспоминания. Сейчас они торопливо сливались друг с другом в единое целое, которое неизбежно распадалось при первых требовательных криках их сына. Лианна ласково улыбнулась ребенку.

— Я собираюсь сегодня вечером покататься верхом, — сказал Ранд, прерывая ее размышления. — Шарбу совсем застоялся.

Он прижался губами к золотистому пушку на головке сына и с самым серьезным видом пообещал Эймери:

— Однажды и у тебя появится жеребец лучших нормандских кровей.

Лианна рассмеялась.

— Сначала мне нужно отнять его от груди.

Протянув руку, Ранд нежно погладил ее налитые груди, заставив Лианну вспыхнуть от смущения.

— Что касается этого, то чем раньше, тем лучше, — затем передал жене ребенка, наклонился и поцеловал Лианну в губы. — А я пока пойду и смою с себя пот: не хочу обидеть Шарбу.

— Может, мне искуцать тебя? — игриво спросила Лианна.

Ранд поднял бровь.

— Если ты, действительно, сделаешь это, я, вероятно, забуду про верховую езду и займусь чем-то другим.

Лианна посмотрела на заходящее солнце.

— Час, когда слетаются вальдшнепы… — в ее словах послышалась тоска.

— Может, поедешь вместе со мной? — предложил Ранд. — Ведь после рождения Эймери ты еще ни разу не села на лошадь.

Лианна вздохнула. Роды были очень тяжелыми, и выздоровление тянулось медленно. Сын дернул ее за волосы, требовательно обращая на себя внимание.

— Скоро нужно будет кормить его, — сказала Лианна.