— Кажется, Генрих уже закончил свои молитвы. Сейчас он примет вас.

Небольшая толпа вассалов расступилась перед ними, и они оказались лицом к лицу с молодым человеком, который сначала не произвел на Лианну впечатления, но, присмотревшись, она почувствовала, как от него волнами исходит сила, словно жар от пылающего костра.

И хотя его голову венчала корона, ему не требовалось каких-то дополнительных знаков, чтобы подчеркнуть, кто он такой. Весь самоуверенный вид этого человека и решительный огонь в глазах указывали на то, что перед ними не кто иной, как Генрих Монмаутский, принц Уэльский, рыцарь Бата, герцог Корнуэльский, граф Честерский, герцог Ланкастера и Аквитании, король Англии… и Франции, если его цель будет достигнута.

В короне Генриха V сверкали кроваво-красные рубины. Ранд преклонил перед ним колено; Лианна неохотно присела в глубоком реверансе, опустив голову. На туфлях короля она заметила знакомые эмблемы: леопарды Англии и лилии Франции. Да, этот монарх мог с легкостью растоптать оба королевства, его честолюбие, судя по всему, не знало границ.

Лианна подняла голову, стараясь придать своему взгляду твердость и постараться не выдать переполнявшие ее негодование и тревогу.

Генрих протянул руку.

— Баронесса.

Лианна прикоснулась к ней пальцами, но не смогла заставить себя поцеловать ее. Она опять склонила голову и пробормотала слова приветствия. Генрих холодно улыбнулся баронессе и перевел вопросительный взгляд на Ранда.

Лианна едва слышала, о чем они разговаривали. Она еще не могла прийти в себя от впечатления, которое произвел на нее король, столь круто изменивший всю ее жизнь. Лианна ожидала увидеть монстра, эгоцентричного узурпатора, безжалостного эксплуататора бедняков. Но, казалось, Генрих начисто лишен подобных качеств.

Между тем король спокойно и безмятежно слушал историю Ранда. Ее муж коротко пояснил, каким образом они очутились в Англии, и почтительно попросил предоставить им возможность вернуться во Францию.

Сочувственно кивая головой, Генрих внимательно выслушал до конца рассказ Ранда, затем повернулся к Лианне и пристально посмотрел на нее.

— Вы согласны плыть по Францию на одном из моих военных кораблей?

— Я готова добираться домой любыми средствами, Ваше Высочество.

— Я ожидал подобную решительность от племянницы герцога Бургундского, — удовлетворенно заметил король.

Лианна глубоко вздохнула.

— Я бы солгала, Ваше Высочество, если бы сделала вид, что одобряю союз между вами и моим дядей. Его братья, герцог Брабантский и граф Неверский, придерживаются такого же мнения. Франция — наша страна, со своим собственным королем.

В глазах Генриха появился нехороший блеск.

— Тогда почему я должен везти вас домой, баронесса?

Ранд придвинулся к Лианне и обнял ее за талию.

— Потому что она — моя жена, Ваше Высочество.

Среди приближенных короля послышался ропот. Генрих поднял бровь и внимательно посмотрел на стоящую перед ним красивую пару. Несмотря на свои неполные двадцать семь лет, они показались ему безумно, невыносимо молодыми. Отношение этой девушки к королю Англии было уважительным, но все же в глубине ее необычных серебристых глаз таилась огромная внутренняя сила. Похоже, она — борец по своей натуре. Да, в баронессе текла кровь Жана Бургундского.

Генрих перевел взгляд на ее мужа. Его лицо свидетельствовало об огромной силе воли и внутреннем достоинстве. Лонгвуд никогда ни о чем не умолял, но сейчас в его зеленых глазах читалась просьба о снисхождении.

«Он изменился, — подумал король. — Нет уже того монашеского вида рыцаря, которого я когда-то благословил в Вестминстере. Теперь это сильный, уверенный в себе человек».

Ранд еще ближе придвинулся к жене, пальцы их рук сплелись.