— Меня вынуждает так поступить твое упрямство. Сразу же после свадьбы силы Лонгвуда и мои освободят Буа-Лонг от Гокура.

Услышав это, Лианна тотчас забыла о мокрой одежде и своих растрепанных волосах.

— Ты слишком много о себе воображаешь, дядя! Думаешь, я смиренно пойду к алтарю?! — она гордо вскинула голову.

— Конечно, — одними губами улыбнулся герцог. — Такова моя воля, ведь я — герцог Бургундский.

— Я не позволю тебе так поступить со мной! Я никогда не выйду замуж за английского «проклинальщика «!

Жан Бургундский смерил племянницу ледяным взглядом.

— Если ты откажешься вступить в брак, мне придется отправить тебя в монастырь и подарить Буа-Лонг барону.

Сердце Лианны упало.

— Ты… ты не можешь отобрать мой дом.

Герцог ничего не ответил, но его властный взгляд словно пригвоздил ее к месту. Лианна стояла совершенно опустошенная и разбитая, понимая, что проиграла.

— Я надеюсь, — тихо произнесла она без всякого выражения, — что ты позволишь мне, по крайней мере, соблюсти траур.

Дядя шагнул к ней, звякнув кольчугой, — Ты потеряла всякое право на мою снисходительность после того, как позвала в Буа-Лонг Гокура.

— А ты потерял всякое право на мою преданность после того, как обручил меня с английским «проклинальщиком».

Герцог немного смягчился.

— Успокойся, милая. Я пошлю за горячей водой и снотворным.

Лианна вдруг почувствовала, что смертельно устала. «Ребенок», — промелькнуло у нее в голове. Неужели она выйдет замуж, нося под сердцем ребенка Ранда?

Когда герцог Бургундский направился к двери, Лианна негромко спросила:

— Как ты мог так поступить со мной и с Францией?

Он повернулся, его взгляд выражал бесконечную заботу.

— Потому что я люблю тебя, моя дорогая, и люблю Францию. Я не хотел видеть тебя замужем за таким человеком, как Мондрагон, и я не могу равнодушно смотреть, как гибнет Франция, потому что Арманьяк управляет королем Карлом и играет на его безумии.

Герцог решительно открыл дверь, за которой Лианна заметила неподвижные фигуры двух стражников.

— Отдыхай, — почти ласково произнес он. — Завтра твоя свадьба.

Лианна увернулась от служанки, которая терпеливо, наверное, уже в сотый раз пыталась вплести в ее волосы нитку жемчуга.

— У тебя нет выбора.

Маргарита Баварская, тетя Лианны, снисходительно улыбалась, стоя у открытого сундука. Полуденный свет, проникающий через окно, падал на ее красивое, точно сошедшее с немецкой гравюры, лицо.

Лианна вспыхнула от негодования.

— Но я оказалась здесь в ночном одеянии вовсе не по своему выбору.

— Ты говоришь глупости, Беллиан. Я считаю, что ты должна быть благодарна барону за то, что он привез такое великолепное приданое.

Герцогиня грациозно махнула унизанной кольцами с бриллиантами рукой в сторону сундука, который был доверху наполнен венецианскими шелками, парчой, бархатом, тончайшим бельем. Затем Маргарита наклонилась и извлекла роскошный синий плащ, отороченный серым мехом.

— Этот беличий мех, должно быть, стоит небольшого состояния.

— Мне искренне жаль белочек: их убили в угоду моде.

Лианна снова увернулась от рук служанки. Лицо Маргариты стало суровым.

— Я не позволю, чтобы своим упрямством ты позорила дом герцога Бургундского. Женщина должна повиноваться, такова ее доля. Мои собственные дочери никогда не смели перечить мне. Маргарита, например, замужем за дофином Луи.