Но незримые ехидны

     В суету влекли мирскую

     Взор невинный, безобидный.

     Море, небо, тишина.

     Меж водой и небосклоном

     Тень тончайшая видна -

     Голубая на зеленом.

     Море, небо, тишина.

     Да, наверное, сбылось бы...

     Но ни воле, ни уму

     Не исполнить наши просьбы,

     Не расторгнуть нашу тьму.

     Да, наверное, сбылось бы...

     Память! Ты сродни забвенью.

     Слушаю, сомкнув глаза,

     И струится зыбкой тенью

     На зеленом - бирюза.

     Память! Ты сродни забвенью!

     Не намеренно, отнюдь...

     Были взоры безобидны,

     Но пронизывали грудь,

     Как незримые ехидны.

     Не намеренно, отнюдь.

     Без стремленья, без усилья...

     Жизнь! Влачу тебя доселе,

     Как ветряк забытый - крылья,

     Что вращаются без цели,

     Без стремленья, без усилья.

     Безысходность роковая,

     Отрешенье гробовое...

     Поникаю, сознавая,

     Что один, увы,- не двое.

     Безысходность роковая.

x x x

     Здесь, в бесконечность морскую глядя, где свет и вода,

     Где ничего не взыскую, где не влекусь никуда,

     К смерти готовый заране, вверясь навек тишине,

     Так и лежал бы в нирване, и отошел бы во сне.

     Жизнь - это тень над рекою, что промелькнет ввечеру.

     Так по пустому покою тихо идешь, по ковру.

     Бредни любви суть отрава: станет реальностью бред.

     Столь же бессмысленна слава, правды в религии нет.

     Здесь, от блестящей пустыни прочь отойти не спеша,

     Знаю: становится ныне меньше и меньше душа.

     Грежу, не веруя в чудо, не обладав, отдаю

     И, не родившись покуда, смерть принимаю свою.

     Необычайна услада: бризом прохладным дышу,

     И ничего мне не надо: бриза всего лишь прошу.

     Это на счастье похоже, то, что дано мне теперь:

     Мягко песчаное ложе, нет ни страстей, ни потерь.

     Выбрав тишайшую участь, слушать, как плещет прибой,

     Спать, не тревожась, не мучась и примирившись

     с судьбой,

     В успокоенье отрадном, от изменивших вдали,

     Бризом пронизан прохладным здесь, у предела земли.

x x x

     Всю летнюю благую синь

     Мне застят зимы небом сирым.