Словно его густого баритона было недостаточно, чтобы насторожить южан и дать им понять, что он не такой, как другие, Фердулф поднялся над землей и прошелся по воздуху. Эфилнет смотрел на него, раскрыв рот. Маг тоже смотрел, хотя и по-другому — более пристально и внимательно.

— Кто ты такой? — потребовал он ответа, а через секунду добавил: — Или что ты такое?

Вместо ответа Фердулф высунул язык. Неправдоподобно далеко, как всегда. Его кончик на мгновение затрепетал, как у змеи. Затем он втянул свой огромный язык обратно в рот. С влажным шлепком и с неприятной ухмылкой.

Все так же ласково Джерин продолжил:

— Господин Эфилнет, господин чародей…

— Зовите меня Кэффер, — сказал маг.

Лис знал, что это не настоящее его имя. Чародеи скрывали свои истинные имена, чтобы враги не могли использовать их в заклинаниях.

— Итак, господин Эфилнет, господин Кэффер, — снова заговорил Джерин, — позвольте мне представить вам Фердулфа, сына Маврикса, который, когда не сопровождает меня, проживает в деревне рядом с моей родовой крепостью.

— Это сын владыки сладкого винограда? — воскликнул Эфилнет. — Невозможно!

— Нет, вовсе нет, — сказал Кэффер. — Это правда.

Он повернулся и вновь принялся что-то втолковывать послу империи, на этот раз с большей настойчивостью.

Джерин надеялся, что эмиссары Элабона сочтут, что Фердулф, хотя бы в какой-то мере, ему подчиняется. Фердулф, однако, ничем этого не подтвердил, походя бросив:

— Ужасно скучная деревушка.

— Покоритесь империи, ее могуществу, заплатите дань, которую вы давно нам должны, и мы забудем о незаконном захвате власти и полномочий, — объявил Эфилнет. Он явно считал свое предложение истинно щедрым. — Возвращайтесь в ваши баронские поместья, оставьте все эти ложные притязания на господство над вашими соседями и живите в лучах благодетельного сияния Кребига, справедливо прозванного Великолепным.

— Заплатить дань за двадцать лет? — Джерин покачал головой. — Вряд ли мы это сделаем, учитывая, что Элабонская империя не присутствовала здесь и дня из всех этих лет.

— Да, дань за двадцать лет, — сказал Эфилнет, — плюс то, что вы недоплатили до этого. Наши записи свидетельствуют о том, что вы, северные бароны, поразительно небрежно вели с нами расчеты еще до того, как мы временно потеряли связь с вами.

— Весьма интересная формулировка, — проворчал Джерин. — Вы хотите сказать, до того, как вы о нас забыли? До того, как к нам хлынули трокмуа? До того, как мы без какой-либо помощи изнемогали в борьбе с чудовищами и гради? Возможно, вам представляется, что нам следует вам заплатить и за то, что вашей ноги никогда тут не будет?

Игнорируя этот крайне саркастический выпад, Эфилнет сказал:

— Как я уже говорил, задолженности, имевшие место до потери контакта, не аннулированы — их следует погасить.

Пожав плечами, Джерин сказал:

— Все зависит от того, как посмотреть на проблему. Я ни разу не видел, чтобы солдаты империи помогали мне сдерживать нападки лесных разбойников, то и дело переправлявшихся через Ниффет. И когда у нас бывал недород, я ни разу не видел, чтобы из-за Хай Керс поступало зерно, дабы мы могли пережить голодную зиму. Не знаю, как вы, Эфилнет, или ваш император Кребиг, но я не привык платить за то, чего не было.

— Но… Кребиг — ваш император, точно так же, как наш!

Эфилнет, казалось, был глубоко потрясен тем, что Джерин осмеливается думать иначе.

Тут в разговор вмешался Кэффер:

— Господин барон, расскажите-ка нам о гради.