Я соскочила с кресла и почти бегом направилась в указанном направлении. Милье – неторопливо следом. Знал шакал, что никуда мне от него не деться.

Я встала у окна, гордо подняла подбородок и постаралась спрятать страх, когда увидела, что дверь за оборотнем закрылась.

– Что вы хотели, мистер Вантес?

– Милье, дорогая, – промурлыкал он, подходя ближе. – Называйте меня Милье, прошу вас. Все же мы с вами вскорости станем одной семьей.

Я судорожно сглотнула подступивший ком. Против воли сжала кулачки, но таки проговорила дрожащим голосом:

– Что вы хотели, Милье?

– Побыть с вами наедине, дорогуша, – ухмыльнулся он. – Вдохнуть ваш запах, ощутить на губах ваш вкус.

Я заледенела на миг, но потом опомнилась и сделала шаг назад. Дальше отступать было больше некуда.

– Не подходите, я закричу!

– Разве? – показательно удивился шакал. – И нарушите условия брачного договора?

Я могла только открывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба.

Тем временем Вантес преодолел последние метры, останавливаясь совсем близко. Повел носом, действительно вдыхая мой запах.

– Пряная, как лесные травы, – на губах шакала заиграла предвкушающая улыбка. – Настоящая лисица. Моя лисица.

Я поморщилась, ведь тоже ощущала запах Милье, и он мне безумно не нравился. Да что там, вонь, идущая от жениха, напоминала смрад гниющего мяса. Резко затошнило, захотелось убежать, вот только путь был закрыт.

– Как жаль, что свадьба только через неделю. – Ледяные пальцы дотронулись до щеки. – С каким удовольствием я опробовал бы вас прямо сейчас.

Вантес закатил глаза, а я вдруг четко поняла, что в мечтах он уже сделал со мной все, что только мог представить.

– Отпустите меня, Милье, – вполголоса попросила я, видя, каким желанием наливался его взгляд.

– О нет, дорогая моя невестушка, чуть позже.

Шакал схватил обеими руками мое лицо и начал наклоняться. Я забилась, затрепыхалась, словно пойманная в силки дичь. Вот только ничего сделать с ним не могла. Липкие губы нашли мой рот, обслюнявили щеки. Язык попытался проникнуть внутрь, вот тут уж я стояла насмерть, сжав зубы.

Наконец, Милье отстранился.

– Пред ликом Живой Матери вы предстанете девственной, моя лисичка. Но кое что приятное я могу позволить себе уже сейчас.

Я едва не лишилась чувств от страха, столько предвкушения было в его словах.

– И вы мне поможете, дорогуша. Ведь так, моя сладкая?

Я замотала головой.

– Ну же, будьте послушной. Это не больно, скорее, приятно. А если постараетесь, то и вовсе получите от меня подарок.

– Не нужно подарков! – воскликнула я. – Отпустите меня, прошу!

– Что же вы раскричались, упрямица, – осуждающе протянул Милье. – Учитесь покорности, в своем доме я не потерплю своеволия.

Я тихонько заскулила от бессилия и страха.

– А теперь побалуйте своего господина.

Он вынудил меня сесть на колени. Затем стянул кафтан, расстегнул вначале камзол, а потом и вовсе залез рукой в трико. Я в ужасе закрыла глаза.

– Ну же, дорогуша, откройте глазки, – голос шакала сочился довольствием. – Я хочу познакомить вас кое с кем. Вскорости он станет и вашим самым любимым дружком.

Я зажмурилась еще сильнее.

– Откройте глаза, невестушка, – зашипел Вантес. – Или я забуду об обещании и возьму вас прямо сейчас.

Я горестно вздохнула и подняла веки. И тут же едва не опустила снова. Прямо перед лицом находилось достоинство Милье: сморщенное и темное, как старый баклажан. Я с трудом сдержала рвотный рефлекс.

– А теперь приголубь его, – приказал шакал и ткнулся в лицо.