Далеко идти не пришлось. здесь было так же сыро, но уже от недавно прошедшего дождя, и очень свежо. Пан привалилась к стволу дерева, цепляясь за его гладкую слегка бархатистую кору. Осина. Вновь что-то коснулось ее волос, и голос отца печально проговорил:

- Здравствуй, дорогая.

- Папа?

Пан протянула руку, надеясь поймать ускользающее приведение.

- Ничего не выйдет, - спокойно сказала Эйслин. - Здесь только его дух. Нечто по определению бесплотное. Если ты хочешь вернуть отца живым и здоровым, сотрудничай со мной.

- Как? - ровным голосом, каким разговаривают с безумцами и нашкодившими детьми, спросила шутовка. - Я слепа, если ты еше не заметила.

- Прикажи своему оборотню проявиться и отдать противоядие. Время уходит. Еще немного, и я вынуждена буду причинить тонко организованной душе Герна боль.

- Ты не посмеешь! - рявкнула Пан. - Ты не сумеешь! Ты...

- Конечно, причинить боль душе очень сложно. Но, - тут Эйслин взяла хорошо выдержанную трагическую паузу. - Можно причинить боль телу. Связь между ними еще очень сильна...

- Прости, Панце, - вздохнул где-то совсем рядом Рискл.

- Я наткнулась на них - на Рисклика и тело - в нескольких шагах от моего леса, - улыбнулась где-то во мраке Эйслин. - Ну так что?

Пан сильнее прижалась к стволу дерева. Совсем рядом тяжело вздыхал отец и тихо оправдывался Рискл. Шансов вывернуться не было, очевидно.

- У тебя есть еще пара часов на раздумья, - сказала ведьма, беря Пан за локоть.

Судя по всему, они опять вернулись в тот же проклятый подвал: все так же пахло сыростью, плесенью, мокрым камнем и мукой. Пан опустилась на пол, ощупывая левой рукой влажную стену, потом обхватила колени и ткнулась лицом в юбку. Ткань тоже здорово воняла плесенью.

- Интересно, а откуда у этой, как говорит кошмарик, вхмари метка ловцов душ? - спросил лис.

Пан не стала поднимать голову. Видеть она все равно не могла, но присутствие оборотня и без того ощущала остро. Запахло яблоками, теплая рука погладила шутовку по спине.

- Нам придется действовать, - сказал Низу. - Я пойду к камню, тебе надо будет задержать эту ведьму.

- Что ты задумал? - спросила шутовка, не отрывая лица от отсыревшей ткани.

Лис похлопал ее по спине и легкомысленно усмехнулся.

- О! Ничего особенного. Даже говорить нечего. Единственное, мне не должны помешать, так что вхмари ты возьмешь на себя, лады?

Пан поймала его руку.

- А ты, значит, пойдешь к Стопе, возляжешь на каменюку, как овечка и картинно принесешь себя в жертву? Герой хренов!

Она постаралась до боли сжать лисью ладонь, но оборотень ловко выдернул руку.

- Выше нос, Панце.

Шутовка фыркнула, выражая свое крайне отрицательное отношение к чужому глупому геройству.

Теплая рука обвилась вокруг ее шеи. Шутовка почувствовала на лице чужое дыхание. Вкрадчивый голос Низу тихо шепнул ей в самое ухо: "Нас схоал".

- Что? - переспросила Пан.

- Поклянись, что послушаешься меня.

- Вот еще! - Пан попыталась вывернуться, но руки держали ее крепко.

- Поклянись, - очень серьезно повторил лис. - Понимаю, для человека клятва оборотня ничего не значит, но она важна для меня. Так что...

- Ну? - хмуро спросила Пан. - Что я должна сказать?

- Нас схоал. Этого достаточно. Поверь, это важно, - в голосе оборотня на какую-то долю секунды промелькнули жалобные нотки. До носа шутовки донесся легкий запах крови.

- Хорошо, - сказала она и покладисто добавила, - нас схоал. Доволен?

- Вполне, - голосу Низу вернулась прежняя жизнерадостность. - А теперь сиди здесь и будь умницей.

Пан попыталась встать. Оборотень мягко, но настойчиво сжал ее плечи, принуждая девушку оставаться на месте.