Лис пошевелил обожженными пальцами на левой руке, Пан затянула перевязку посильнее.

- А теперь представь, что эти отверстия заделали.

Пан кивнула.

- А течение никуда не делось, и речка по-прежнему бурная… Что будет?

- Плотина сломается? – предположила Пан, и до нее, наконец, дошел смысл этой специфической аллегории. – Пан-безумец! Это же будет!...

Лис выбрался из-за стола, морщась. Для того, чтобы залечить свои раны до конца, ему нужно было принять звериный облик – так всегда проще было поправляться. Для того чтобы обернуться, ему сначала нужно было эти раны залечить хоть как-то и немного отдохнуть. Это несколько напоминало замкнутый круг.

- Я, пожалуй, посплю… - пробормотал она, падая на кровать. – Ты на всякий случай не пытайся пока пользоваться канзарой. Еще застрянешь там…

Пан посмотрела через дверь на заваливающееся за кромку леса солнце. Темнело, подъедая закат к мельнице плыли темные тучи, уже не казавшиеся Пан мрачными. Теперь она ощущала всю накопившуюся за эти безумные ночь и день усталость. На развалившегося на кровати лиса она посмотрела с завистью и почти с ненавистью.

- А мне тут, что, на столе жертву некроманта изобразить? – едко поинтересовалась она.

Низу, дернув краешком губ в почти издевательской улыбке, немного подвинулся. Пан изучила свое платье: серьезно укоротившееся, что в треволнениях дня не очень ее беспокоило, оно теперь болезненно напомнило о себе. Но после секундного взвешивания «неудобно спать на столе» и «неприлично спать в одной постели с незнакомцем в таком виде», Пан решительно отодвинула душевные муки в сторону. Заперев дверь на щеколду, она подошла к кровати и легонько пнула лиса под ребра.

- Мог бы и еще подвинуться.

- Исключительно ради удобства дамы, - пробормотал Низу, не размыкая глаз.

* * *

С трудом разлепив глаза, Герн попытался оглядеться. От легкого поворота голова мгновенно разболелась, словно ее раскалывали напополам, а перед глазами все поползло. Переборов приступ тошноты, огненный маг все-таки смог рассмотреть темное помещение. Он лежал на каменном полу в двух шагах от закрытой металлической сеткой лампы, с другой стороны кулем валялся Рискл, а вот трактирщика и его сына нигде не было видно. Окон в комнате не было, а дверь можно было разглядеть с трудом: она скрывалась в глубокой нише и тонула в темноте. Принюхавшись, Герн различил множество заклинаний, принадлежащих к самым разным школам, все они должны были удержать пленников в каменном мешке и доложить хозяину, когда же «гости» придут в себя. Действительно, стоило Герну и постанывающему Рисклу сесть, лязгнул замок, и дверь, проскрежетав по полу, тяжело и медленно открылась. Маги схватились за головы. Некоторое время они не способны были видеть вообще, к тому моменту, когда боль улеглась и зрение вернулось, хозяин уже успел подойти к ним.

Фонарь и белое одеяние дали прелюбопытный эффект: казалось, над магами стоит некто, залитый то ли кровью, то ли пламенем. С некоторым опозданием и Герн, и Рискл сообразили, что к ним вошла женщина. Она была высока, стройна, а белое платье делало ее необычайно элегантной. А вот фарфоровая маска на лице пугала.

- Какая встреча… - протянула женщина. К ужасу магов рот ее маски расплылся в чудовищной улыбке.

К еще большему ужасу оба они без особого труда узнали голос.

- Эйслин?! – Герн с трудом поднялся и шагнул к женщине.

Ведьма выставила вперед руку, и огненный маг наткнулся на плотный щит, отбросивший его назад.

- Рада тебя видеть, Гернден. И тебя Рискл, тоже рада видеть. Что же занесло вас на нашу гостеприимную землю?

- Ты… Ты… - огненный маг с трудом восстановил сбившееся от удара в грудь дыхание. – Это ты виновата в беспорядках? Неужели, Эйслин?!

Женщина негромко рассмеялась.