- Почему? Он так красив… - Пан с удивлением рассматривала растение, которое видела впервые в своей жизни. Может, учась в школе ей стоило почаще заглядывать в книги по ботанике?

- Ты читала «Ромео и Джульетту»? Кашица из лепестков этого цветка дает похожий эффект – глубокую кому, почти не отличимую от смерти. Но, в те времена, когда их было много, такими цветами украшалась свадебная прическа. Он может не вянуть месяцами. Да что там месяцы! Чуть ли не годами.

- Ух ты! – протянула Пан и восхищенно погладила шелковистый лепесток. Запах стал сильнее, но тоньше.

Низу аккуратно снял мертвую невесту с ветки и пристроил в пышных рыжих волосах шутовки, как крупную заколку.

- Кого ты собираешься травить? – иронично поинтересовалась Пан.

Лис внимательно посмотрел ей в лицо, потом развернулся и пошел к кустам боярышника. Пан некоторое время недоуменно глядела ему вслед, а потом поспешила нагнать. Когда она продралась наконец через кусты, придерживая нежный цветок, оказалось, что оборотень уже сидит верхом.

- Через полчаса мы доберемся до небольшого поселка, он сразу за этим лесом. Там я смогу сделать мазь и подлечить руку, тогда будет попроще. А ты напиши письмо своему учителю, попробуем его отослать.

Пан с трудом забралась на лошадь, вцепилась обеими руками в поводья и понуканиями сумела наконец стронуть упрямое животное с места. Низу с некоторым трудом скрыл ухмылку.

Лес кончился довольно быстро, отчего шутовка испытала определенное облегчение. После недавнего путешествия через болото, она предпочла бы не отдаляться от надежных давно заселенных мест, желательно, с высокими каменными домами. Расположенный на холме поселок к таким едва ли относился, у него не было даже церкви – только небольшая деревянная часовня.

- У тебя гильдейский знак при себе? – поинтересовался лис.

Пан вытащила шнурок с медальонами из-за пазухи. Оборотень кивнул и ударил лошадь пятками. Пан тоже пришлось прибавить шагу, ее кобыла перешла на бодрую рысь, что было весьма и весьма неприятно. Растреся все, что только можно – странно, что цветок не выпал – она добралась, наконец, до крайних домов и спешилась, точнее – кулем свалилась на землю. Низу легонько подтолкнул ее вперед.

Гильдейский знак, как обычно, произвел впечатление. Сюда, в отдаление от столицы, да и от больших городов тоже, шуты не приезжали, но попадались актеры, менестрели и фокусники – собратья по гильдии. Конечно, они не могли похвастаться медальоном с атрибутами Шута – таких было всего восемь, и магистр выдавал их своим подчиненным только на время. Медальон в который раз блестяще сыграл свою роль: староста поселка мгновенно предоставил путникам дом, велел принести обед и поспешил скрыться. К шутам отношение было традиционно настороженное: никогда не знаешь, что они могут устроить в следующий момент.

Пан принялась за поздний завтрак – горячий хлеб, паврака, по счастью без грибов, и топленое молоко. Низу сунул за щеку хлебную корочку, разложил на столе целебные травы и ягоды и занялся составлением мази. Он настолько погрузился в это занятие, что даже не обратил внимание на людей, изредка заглядывающих в дом. Приходил староста, топтался на пороге, но молча ушел, не решаясь заговорить. Прибегали любопытные дети, также не спешащие войти в дом. Только немолодая женщина, чем-то похожая на Марту, решительно переступила порог и поставила на стол небольшой горшок, накрытый крышкой из промасленной бумаги.

- Варенье, госпожа, из ревеня. Для нас большая честь принимать у себя гостей из столицы. Наверное, госпожа знает самого короля…

- Немного, - хмыкнула Пан, поборов желание изобразить трепетную скромность.

- Мы молимся за его величество, - женщина поклонилась. – Примите этот скромный подарок.

Пан сняла бумагу и зачерпнула немного зеленоватого варенья.