Мы купили яйцо. Марокканка спустилась к бассейну и несколько раз шлепнула ладонью по воде. Откуда-то из темных углов тотчас начали выплывать длинные медлительные угри. Марокканка кидала им размятое в руке яйцо, и угри лениво поедали желток, а комочки белка падали на дно… Марокканка еще раз похлопала по воде и выплыло еще несколько угрей — и больших, и маленьких, — но Старый Угорь так и не вышел к нам…

Наверное, у мудрого Старого Угря несколько иное представление о счастье, чем у нас, потому что действительно есть на свете счастливые люди, и эти счастливые люди — мы!

Почему именно сейчас подумалось о счастье?.. Потому, что мы едем по саванне?.. Да, и поэтому. Латынина много лет работала над книгой о природе Африки, но Африка оставалась для нее книжной абстракцией, а сейчас — вот она! — живая подлинная Африка проносится мимо нее, манит зелеными далями, звенит мостами над быстрыми мелкими речками, машет длинными листьями бананов, кивает огненными соцветиями пылающей акации, тревожит дымами пожаров над горами… И Латынина теперь по-новому видит годы, проведенные за работой, — долгие часы в библиотечных залах, тихие вечера за письменным столом наполнились для нее теплым сладковатым ветром Африки, засверкали лучами ее солнца, и когда-нибудь Латыниной покажется, что провела она в Африке не несколько недель, а несколько счастливейших лет… И все-таки этим сказано лишь немногое, а то большое, что скрывается за ощущением счастья, почти невозможно уловить и почти невозможно выразить словами. Тут и собственная жизнь, и собственные раздумья, и логически недоказуемое убеждение в твоей личной причастности к судьбам Африки, и как-то по особому проявленное под африканским небом чувство своей страны, ее свершений, борьбы, ее трудного, но бесценного опыта.

В вагоне с нами едет один из руководителей округа Нзерекоре. Его зовут Беавоги. Гвинейская Республика — страна молодых руководителей, и Беавоги, по-моему, нет еще тридцати. Держится Беавоги с достоинством, у него уверенные жесты, он скуп на слова. Как и у большинства гвинейцев, у него короткие волосы, выпуклый, чуть скошенный в верхней части лоб, крупный широкий нос, тонкие губы. В чертах его лица нет ничего юношеского, но от всего облика Беавоги, одетого в чистейшую белую бубу, веет свежестью, молодостью, бодростью.

Мы только что проехали мимо строящегося моста, и Владыкин попросил Беавоги рассказать нам, что такое «человеческие капиталовложения».

— Коллективный добровольный труд, — поначалу скупо говорит Беавоги, но в разговор включается Нейштадт, и, значит, Беавоги не удастся так просто отделаться от нас.

И постепенно мы узнаем подробности весьма любопытные.

Какими путями молодое государство может в кратчайшие сроки преодолеть экономическую отсталость?.. Разные есть пути. Например внешние займы. Советский Союз совсем недавно предоставил Гвинее долгосрочный кредит. Оказала денежную помощь молодой республике и Гана, одна из наиболее богатых стран Африки. Эти займы расходуются на техническую помощь. Своих специалистов прислали в Гвинею, помимо Советского Союза, Чехословакия, Германская Демократическая Республика… Но главный путь — трудовые усилия самого гвинейского народа. Из книг путешественников по тропическим странам я знал, что у многих племен, населяющих приэкваториальную зону, отношение к труду было чисто потребительским: нечего есть — работают, появилась еда или деньги — бросают работу.