Тацуми, шедшего впереди, судя по всему, никоим образом не раздражали таинственные яркость света и шум. Он ничего не ответил, но я почувствовала, что мои слова его позабавили.

– Тацуми, я слышу твой смех! – сердито предупредила я. – Тебя что, веселят мои страдания? – Он вновь промолчал, и я застонала и принялась тереть глаза, пытаясь унять пульсацию в голове. – Я ведь и дня в своей жизни не проболела! – пробормотала я. – Не пойму, почему мне сейчас так плохо.

– У тебя еще не выработалась терпимость к алкоголю, – сообщил Тацуми, бросив на меня взгляд через плечо. – Для новичка саке – довольно крепкий напиток. Увы, сейчас ты претерпеваешь побочные эффекты от его распития.

– Хочешь сказать, это в порядке вещей? – Я мысленно вернулась к предыдущей ночи, точнее, к тому, что осталось в памяти. Мне вспомнился странный крепкий напиток, который Окамэ несколько раз подливал мне в чашечку и который обжигал мне нутро, а затем разлился по желудку приятным теплом. Вспомнилось, что потом на меня накатила сонливость, а голова начала странно кружиться. Дальше – как в тумане.

– Такое чувство, что у меня в голове сидит стая обезьян, орет и кидается шишками мне в глаза, – пожаловалась я. – Зачем люди вообще пьют саке, если наутро чувствуешь себя так отвратительно? А Окамэ-сан тоже сейчас страдает? Я и половины из нашего разговора не могу вспомнить…

По спине у меня пробежал холодок. Я не смогла вспомнить ничего из того, что было сказано прошлой ночью. Что еще я забыла? Или натворила? А вдруг я случайно показала то, чего не следовало бы, например свою истинную природу? Если я и впрямь прокололась, если Тацуми узнал, что я кицунэ…

Несмотря на яркое солнце, меня затрясло. Надо быть осторожнее! Может, смертную девчонку, ведущую его к Драконьей молитве, убийца демонов и потерпит, но вот ёкая – ни за что. Если он узнает, что я его обманула, я точно увижу, как он выхватывает Камигороши, чтобы отрубить мне голову.

– Юмеко?

Я подняла взгляд и увидела, что Тацуми по-прежнему наблюдает за мной через плечо. На его лице читалось хоть и не сочувствие, но серьезная озадаченность.

– Ты как, в порядке? – спросил он. – Может, остановимся и передохнем?

Я покачала головой, улыбнувшись той искренней тревоге, какая прозвучала у него в голосе.

– Нет-нет, Тацуми-сан, все хорошо. Я просто…

– O-i-i-i-i-i-i-i-i-i-i!

Откуда-то позади раздался тихий крик. Я обернулась и увидела, что к нам, вскинув руку, спешит темная размытая фигура. Когда фигура приблизилась, я узнала Окамэ, который, запыхавшись от долгого бега, спешил к нам.

– Наконец-то… нашел вас, – задыхаясь, выговорил он, упершись ладонями в колени, и поднял на меня взгляд, криво ухмыляясь. – Думали, получится от меня избавиться? Юмеко, неужели Каге-сан не сказал тебе, что я отправляюсь в столицу вместе с вами?

Я посмотрела на Тацуми, который глядел на далекие горы и не обращал на нас внимания.

– Нет, – сдвинув брови, призналась я. – Об этом он мне не говорил.

– Ну, на ваше счастье, я очень чутко сплю. – Окамэ выпрямился и поправил юми – боевой лук, висящий у него за спиной. – Да еще твердо решил вам помочь. Потому что вы, с позволения сказать, идете совсем не туда.

Я нахмурилась.

– Что, правда?

– Неправда! – встрял Тацуми. – Эта дорога ведет к императорскому шоссе, а оттуда можно добраться прямиком до столицы.