– Звучит вполне дружелюбно, – заметил Окамэ. – Это хороший знак. В некоторых горных деревушках страшно не любят визитеров. Терпеть не могут странников, самураев и особенно ронинов.

– Почему? – изумленно спросила я.

– Потому что ронины хватают, что хотят, – холодно пояснил Тацуми. – И крестьяне ничего не могут с этим поделать.

– Самураи ничем не лучше, – парировал Окамэ, бросив взгляд на убийцу демонов. – Думаешь, они следуют этому идиотскому кодексу Бусидо? – с усмешкой спросил он. – Да я своими глазами видел, как самурай забрал у одного человека жену, а его самого убил, потому что тот посмел сопротивляться. Видел, как самурай отсек ребенку голову за то, что тот напугал его лошадь. Может, я и впрямь всего лишь грязный пес ронин, но я, во всяком случае, не вытворяю, что в голову взбредет, прикрывшись кодексом.

– В голову взбредет? – тихо повторил Тацуми и покачал головой чуть ли не с жалостью. – Тот, у кого нет ни капли чести, никогда не поймет поступков того, у кого честь есть.

– Говорит человек с жутким светящимся мечом.

– Это здесь вообще ни при чем.

– Само собой, ведь жуткие светящиеся мечи обычно используют только с самыми невинными намерениями.

– А что, таких мечей несколько? – удивилась я. – Я видела только один такой вот жуткий светящийся меч. Они так часто встречаются, да, Окамэ-сан?

Окамэ вздохнул.

– Нужно будет на досуге рассказать тебе, что такое сарказм, Юмеко-тян. Но не сейчас: за нами наблюдают.

Я обернулась. На дороге собралась группка мужчин и женщин – преимущественно крестьян, судя по загорелой коже и простым рубашкам. Они не сводили с нас глаз.

Окамэ усмехнулся.

– Раз они уже все равно нас заметили, – начал он и медленно направился к толпе, – надо бы поздороваться, что ли.

Под пристальным взглядом деревенских жителей мы направились к ним. Многие из них улыбались и кивали или кланялись нам, опуская глаза и не глядя в наши лица. Несколько мужчин о чем-то перешептывались, и лица у них были воодушевленные, хоть и напряженные. Седовласая старушка, сидевшая у дверей своей хибарки, беззубо улыбнулась нам, когда мы проходили мимо, и ее глаза едва не утонули в морщинистых щеках. Маленькая девочка в желтом кимоно скакала на месте и отчаянно махала Тацуми, который шел чуть позади нас с Окамэ. Он не обратил на малышку никакого внимания, но это не остудило ее пыл. Казалось, все нам невероятно рады.

И все же…

– Добро пожаловать, путники!

К нам с улыбкой подошел мужчина. Его лысый лоб поблескивал от пота, а темные жидкие волосы, растущие на макушке, были стянуты в пучок на затылке. Одет он был получше остальных жителей деревни – на нем была сине-серая рубашка и черные штаны хакама. Он шагнул вперед и отвесил нам низкий поклон, согнувшись в поясе.

– Добро пожаловать в Яматори, почетные гости! – поприветствовал он. – Меня зовут Манзо, и я глава этой деревни. Вы к нам надолго или так, просто мимо идете?

– Идем мимо, – ответила я к его заметному удивлению – он явно ожидал, что ему ответит Окамэ или Тацуми. – Мы скоро двинемся дальше. Надеюсь, мы не сильно вас побеспокоим…

– Но если у вас отыщется для нас комната и несколько постелей, мы будем очень благодарны, – добавил ронин, вставший рядом со мной. Он обезоруживающе улыбнулся главе деревни и потянулся к своему поясу.