Сформулировав в голове верный, на мой взгляд, ответ, начинаю говорить.

— Один вопрос — а что с этого получим мы? Предположим, у нас действительно есть авиация. Достаточное число военных самолётов, чтобы разнести в клочья половину армии «зомби», что напирает на Сызрань. Артиллерия у нас тоже имеется. Только вот, мы можем начать действовать, когда ваш город уже падёт. Немного точечных ударов по объектам ГЛОМС в области и мутантам больше негде будет формировать новых солдат. После чего мы просто уничтожим тех, кто остался. Методично превратив их в груду кровавого фарша. Отсюда вытекает вопрос — зачем нам спешить, если после победы мы сможем вывезти из Сызрани всё, что понадобится.

Такого варианта он точно не ожидал. Возможно их лидеры его и предупреждали, но, судя по лицу, парень очень сильно удивлён. Пару раз открывает и снова закрывает рот, видимо не находя что сказать. На третий, наконец выдавливает слова.

— А чего вы хотите?

Усмехнувшись, начинаю перечислять.

— Вечного права свободного проезда через Сызрань. Совместного контроля над постами по автодороге «Урал», в том её участке, который проходит мимо вашего города. И своей доли за любой груз, который по ней будет идти. Плюс, информирование о всех людях, которые приезжают в город, либо покидают его. С наличием наших наблюдателей на ваших пограничных пунктах. И ещё один момент — весь грузовой транспорт, который у вас найдется, на сорок восемь часов безвозмездной эксплуатации.

Секунд пятнадцать он сидит с непонимающим лицом. Потом отвечает, удивлённо вытягивая слова.

— Эти требования вполне укладываются в рамки моих полномочий. Нужно только обговорить конкретный процент дорожных сборов, которые вы будете получать. А количество ваших солдат на постах трассы, не должно превышать пятидесяти процентов от общей численности личного состава. Вы хотите подписать какие-то бумаги или вам будет достаточно моего слова?

Собираюсь ответить, что его слова хватит. Особенно, если учесть, что при желании, власти Сызрани могут положить хрен на любой письменный договор, независимо от его формы. Но мне мешает ожившая рация. Чей-то, явно испуганный голос сообщает, что третий батальон почти в полном составе оставил позиции и атаковал другие части с тыла. А со стороны перешейка наступают мутанты, чьи передовые отряды уже входят в образовавшуюся брешь.

Пару секунд осмысливаю происходящее, после чего тянусь к мобильной радиостанции.

Глава XXV

Перешеек прикрывают третий и седьмой батальоны. Плюс две роты четвёртого. Выходя из кабинета, бросаю охраннику фразу о том, что дипломатов пока необходимо держать в помещении. Сам на ходу пытаюсь связаться с командиром седьмого. С третьей попытки он отвечает. Но доклад, мягко говоря не радует. Бойцы третьего действительно покинул свои позиции, чему предшествовал короткий ожесточённый бой между его солдатами. В итоге, победившая сторона отошла назад и ударила в тыл остальным частям. Практически одновременно с появлением первых отрядов «зомби».

Офицер, срывающимся голосом кричит о том, что мутанты и третий батальон действуют заодно. Завершает всё просьбой накрыть их позиции огнём. От личного состава седьмого осталось не больше пятидесяти процентов, по его собственной оценке, они продержатся не дольше пяти-семи минут.

Закончив разговор, выхожу на связь с командиром артиллеристов. Приказываю сосредоточить огонь на перешейке. Орудия пристреляны для того, чтобы накрыть территорию перед нашими укреплениями, но сейчас огонь необходимо сместить чуть назад, посылая снаряды прямо на укрепления. Чтобы накрыть всех вместе — мятежников, штурмовые отряды «зомби», и как бы это хреново не звучало — остатки наших собственных солдат.

В процессе разговора, вместе с «Ураном» перемещаюсь в штаб.