Пока общаюсь с Самарой, штабисты поднимают в ружьё все части полуострова. А Павел связывается с Яной. Она успела задержать офицера из второго батальона, который участвовал в заговоре. Но вот комбат пятого, сейчас находящегося недалеко от Жигулёвска и вызванный в штаб под благовидным предлогом, ничего не ответил. Сейчас со стороны позиций, где его часть находится на отдыхе, доносятся звуки перестрелки. Они вместе с Ланой конвоируют арестованного к нам, находясь уже неподалёку.

Заслушав новости, коротко матерюсь. Потом пытаюсь сформировать в голове план действий. Из восьми армейских батальонов, под нашим командованием осталось два. Плюс части гражданской обороны. Грубо говоря, плохо подготовленные резервисты, которые сейчас подняты по тревоге. В Жигулёвске, это четыре батальона по двести человек, спешащих сейчас на позиции. Но в целом, ситуация, мягко говоря, критическая. У противника есть возможность оперативного перемещения по территории полуострова и они могут уничтожать один населённый пункт за другим. Всё, что остается нам — ждать, пока отряды уродов вывалятся к укреплениям и пытаться сдержать их. Хотя, многое зависит от численности противника.

Снаружи, одна за другой, грохочут батареи, выпуская первый залп в сторону перешейка. Через пару секунд оттуда на связь выходит один из ротных седьмого батальона и хрипящая рация выдаёт несколько булькающих фраз.

— Третий заодно с ними. Их твари не трогают, а те прикрывают уродов огнём. Комбат мёртв, наших почти не осталось. Противник валит толпами — бывшие люди вперемешку с животными. У меня двадцать бойцов, держим оборону в ДОТе, но ещё минута и нам пизда. Бейте по второй линии обороны — там суки из третьего и с ними мутанты. Моя семья сейчас в…

На этом фраза обрывается. Окидываю взглядом присутствующих штабистов. Лица испуганные, на некоторых откровенный ужас. Наш начальник штаба, видимо тоже это понимает. Встав, рявкает на подчинённых.

— Чего нюни распустили!? Вы в армии или где? Собрались! Проверить готовность населённых пунктов к обороне, удостовериться, что все части ГО прибыли, доклад каждые десять минут, о столкновении с противником — информировать немедленно. Артиллеристам сообщить, чтобы били по второй линии, давая каждый залп на полсотни метров ближе к нам. Миномётчикам — накрыть позиции пятого батальона. Расхерачить там всё. За промедление и неисполнение приказов — лично пущу в расход на месте. Выполнять!

После начальственного вопля остальные начинают шевелиться. А я выхожу в коридор. Сейчас нужно подумать. Сделав это в спокойной обстановке.

Третий батальон — это около двухсот бойцов. Какое-то количество выступило против мятежа и было уничтожено. Но, как я предполагаю, сотни полторы солдат сейчас вместе с «зомби». Не слишком высокая численность, если оценивать их отдельно. Но в сочетании с отрядами мутантов, они становятся серьёзной угрозой. Одно дело — атакующая волна уродцев, по которым можно спокойно целиться. Другое — когда их прикрывают огнём, и ты рискуешь словить пулю, выцеливая атакующих пехотинцев. Если прибавить сюда фразу о животных, среди которых может оказаться любая мелочь, то вероятность прорыва линии обороны Жигулёвска становится намного более высокой. А все более мелкие населённые пункты и вовсе, обречены.

Прокручивая всё это в голове, сам направляюсь в помещение, где осталась делегация Сызрани.