Прокручивая всё это в голове, сам направляюсь в помещение, где осталась делегация Сызрани. Кивнув охраннику около двери, захожу внутрь, где меня снова встречает воплем, руководитель их дипломатической группы.

— Куда вы убежали? Нам нужно договориться о взаимодействии! Наши позиции тоже атакованы.

Лицо парня чуть бледное, руки потрясывает. Либо нервничает сам по себе, либо данные из его города поступают совсем невесёлые. Решаю уточнить.

— Какая численность противника? Насколько успешно держите оборону?

Тот чуть мешкает, прежде чем ответить. В конце концов начинает говорить.

— Некоторые из наших частей тоже ударили в спину своим же. Сейчас держится вторая линия обороны, внутри города. Но её могут в любой момент прорвать. Больше трети Сызрани уже под их контролем. Все населённые пункты на перешейке тоже. Мы потеряли три клиники ГЛОМС, который они могут использовать для пополнения своих рядов.

Осмысливаю услышанное. Судя по всему, Руслан, несмотря на пытки, рассказал нам совсем не всё. И его заговор был тесно связан с лидером «зомби». Который нашёл себе партнёров не только на полуострове, но и в Сызрани. Хорошо, что они ещё держатся, отвлекая на себя значительные силы противника. Переведя взгляд на сызранца, озвучиваю свою мысль.

— Мне нужна связь с вашим командованием.

Тот недолго колеблется, потом сообщает в рацию о том, что лидер полуострова хочет поговорить с командованием обороны Сызрани. Когда ему отвечают, протягивает рацию мне.

Первым делом запрашиваю координаты захваченных противником клиник ГЛОМС. Как в городе, так и в иных населённых пунктах. Плюс, все известные им объекты ГЛОМС, которые находятся поблизости. Предупреждаю, что мы нанесём по ним удары с воздуха, уничтожив.

Впрочем, как быстро выясняется, передать точное расположение целей проблематично. Собеседник голосом озвучивает их расположение и размещённые рядом заметные объекты. По другому, в текущих условиях, обозначить месторасположение зданий, практически невозможно. Договариваемся об обмене данными. С каждой стороны будет выделено по офицеру связи для координации действий.

Закончив, думаю, что было бы неплохо перейти на другой канал связи. Как им, так и нам. Но проблема в том, что приказ о переходе придётся тоже отдавать по рации. А значит его услышат. Заранее подготовленные варианты, которые можно обозначить кодами, тоже не годятся, мятежники о них и так в курсе.

Выходя вместе с дипломатом в коридор, сталкиваюсь с Яной и Ланой, ведущими арестованного ротного. Не выдержав, вцепляюсь офицеру в горло и вжимаю спиной в стену.

— На каких условиях вы договорились, сука? Как вышли с ними на связь?

Вижу, как на губах мужика появляется лёгкая усмешка. Чуть ослабляю хватку и сипит в ответ.

— Тебе это сейчас никак не поможет, дебил. Вам всем пиздец. А мы будем в шоколаде. Надо уметь подстраиваться.

Секунду смотрю на него. Потом натягиваю на свою лицо улыбку.

— Насчёт первого — совсем не факт. В конце концов, мы всегда можем сбросить на Жигулёвск и Сызрань ядерные бомбы. А вот ты точно умрёшь. Перед этим посмотрев на то, как один за другим подыхают твои родные.

Выражение лица меняется, но смотрит он всё равно бодро.

— Моя семья в Солонце, идиот. Ты их не достанешь.

Отпускаю его и арестованного сразу перехватывает охранник. Повернувшись к Яне, узнаю, что фамилия ротного — Петров. Вжав кнопку, связываюсь с командиром гарнизона Соснового Солонца. Быстро выясняю, что семья ротного действительно живёт у них. Приказываю немедленно пустить всех в расход. Уточняю, что он один из заговорщиков, которые пропустили на нашу территорию мутантов.

После подтверждения приказа, радостно улыбаюсь, глядя в лицо ублюдка и отправляю его дальше. Но вот обеих девушек оставляю.