Закончив, опускаю руку с рацией. Ловлю на себе пару ошеломлённых взглядов офицеров. Могу поспорить, после информации о предложении сдачи, у многих появились мысли по поводу того, что при плохом раскладе можно будет как-то извернуться и остаться в живых. А тут выясняется, что даже если ты умудришься проскользнуть ужом и сдаться противнику, твои кости всё равно согреет небольшой ядерный взрыв. Наверное, не очень приятно.

Впрочем, через секунду, слышу рык начштаба и все возвращаются к работе. А я выхожу в коридор, направляясь к «Бурлакам».

Глава XXVI

Недавно встреченная нами боевая группа находится в том же крыле, где мы их оставили. По дороге, успеваю переброситься парой фраз с «Ураном». На всякий случай, озвучиваю ему идею о том, что нужно присматривать за нашими спинами, пока мы будем снаружи. С учётом ситуации, сейчас сложно доверять кому-то на сто процентов. При малейшем подозрении — немедленно открывать огонь. Впрочем, робот подтверждает мои мысли, говоря, что и так держит в поле зрения всех солдат и офицеров, которые оказываются рядом.

Оказавшись рядом с «Бурлаками», коротко излагаю задачу. Сейчас, мы вместе с ними выдвигаемся на позиции. Предполагаю, что после удара по Большой Рязани, приоритеты вражеского командования изменятся. И с высокой долей вероятности, они решат обрушиться на Жигулёвск. Безусловно, максимально логичным решением, было бы отступить. Но с их точки зрения, заявление о ядерных ударах, может быть блефом. В отличии от обычных ракет, падающих с воздуха. Отказываться от плана масштабного наступления, которое успешно развивается, из-за слов, озвученных по рации, их лидер скорее всего не станет. А вот попробовать уничтожить командный центр противника — скорее всего попытается.

С учётом последних событий, оптимально присутствовать на позициях, во время их атаки. Собственно, саму ситуацию, я описываю «Бурлакам», пока мы движемся в направлении линии обороны города. Судя по лицам членов их боевой группы, они не слишком рады подобному раскладу. Совсем недавно, их команда была в полностью автономном плавании, а сейчас оказалась в эпицентре чужого конфликта, который стремительно набирает обороты.

Впрочем, бежать они не собираются, что уже радует. Основная задача, которую ставлю перед ними — прикрытие наших с «Ураном» спин и огневая поддержка в случае атаки противника. На полуострове всего несколько ветеранов «Бродяг», ещё пятеро находятся сейчас в Самаре. Новобранцы размазаны тонким слоем по батальонам. А те, которые были на границе, скорее всего уже мертвы. Или присоединились к мятежникам. Мне нужна возможность действовать в качестве автономной боевой группы, не опасаясь, что кто-то из своих выдаст очередь в спину.

Когда подходим к укреплениям, «Лиса», покосившись на меня, задаёт вопрос, который я не сразу понимаю.

— Много баллов начислили за удары с воздуха?

Момент размышляю, о чём она говорит. Потом до меня доходит. Мозг настолько загружен, что мгновение размышляю — а почему, собственно, не было уведомлений о наградах? Вихров же перевалил груду людей, и Павел вроде как откатил ему прошивку чипов. Потом, вспоминаю, что в боевую группу я его не включал. Он же не был даже «эволюционистом» первого ранга. Не удержавшись, цокаю языком, представляя, какой объём баллов сейчас ему отсыпает «Центр Контроля». Потом отвечаю девушке.

— Пилоту наверняка много.