При этом сымитированный ею голос Кэша больше походил на низкий бас пещерного человека.

– Это истинная правда, – подхватила Хлоя. – Ты действительно можешь составить Лиссе конкуренцию в роли школьной дразнилки.

Я почувствовала, как мои щеки покраснели, когда все – и Кэш в частности – обратили на меня свои взоры. Я глубоко вздохнула и сжала кулаки на коленях, чтобы сдержаться от постукивания по столу.

– Извини, – сказала Хлоя, сделав глоток. – В моей голове это звучало лучше. – Она умоляюще посмотрела на меня. – Я не хотела…

– Все путем, – быстро произнесла я. Посмотрела через стол на Кэша и почувствовала, как напряжение немного спало. – Я имею в виду... на самом деле, тут и сравнивать нечего. Пока статус Кэша официально не объявят на выпускном, думаю, корона останется у меня.

– Я поработаю над этим… об объявлении на выпускном, – ответил Кэш. – Но в любом случае сейчас сложно пойти на свидание. Пока эта секс-забастовка продолжается. Может лучше просто переждать.

– Погоди, – сказал Адам, и его внимание вновь переключилось на меня. – Ты имеешь в виду, что забастовка не окончена? Даже сейчас, когда ты и этот шут разошлись?

Я покачала головой.

– Нет. Забастовка не закончится, пока будет продолжаться соперничество.

– Ты шутишь, – застонал Адам.

– С чего ты решил, что она окончена? – спросила Эллен. – Ты не спрашивал меня об этом.

– Я просто подумал, что раз Лисса не должна мириться с дерьмом этого Рэнди, все вернется в свое русло. Разве не из-за этого все началось? Потому что он мудак и бабник?

– Вообще-то, – сказала Эллен, прежде чем я успела ответить, – речь идет не только о Рэнди. Мы уже тысячу раз говорили об этом, Адам. Это касается всех. Меня взбесило, когда вы, парни, запихнули Лютера в его шкафчик и оставили там на целый час. Я была против тогда, и сейчас я тоже не собираюсь с этим мириться. Никто из девочек не собирается. Так что, как сказала Лисса, забастовка не окончена, пока не будет положен конец соперничеству.

Адам закатил глаза:

– Ну конечно. Посмотрим, как долго это продлится.

– По крайней мере, наши усилия организованы, – сказала я, уже начав терять к нему симпатию, возникшую было, когда я только подошла к столу. – Мы поддерживаем друг друга, общаемся и помогаем друг другу через все это пройти. А все парни лишь сидят кружком и ждут, пока мы передумаем, но этого не произойдет. Забастовка не будет завершена, пока не окончится вражда.

Адам хмуро посмотрел на меня и собрался что-то сказать, но Хлоя его оборвала.

– Слушайте, может не будем воевать прямо сейчас? – спросила она. – Обычно я не против драмы – наблюдать, а не участвовать, конечно же – но после вечера пятницы я переутомилась. Поэтому не могли бы вы, ребята, избежать здесь дебатов?

Адам развалился на своем стуле:

– Фиг с ним.

– Чтобы ты знал, – добавила Эллен, обращаясь к Кэшу, – в присяге, данной девочками, ничего не говорится о том, что мы не можем ходить на свидания. Кроме того, только нынешние подружки членов команд принесли первоначальную присягу. У тебя нет причины использовать это в качестве оправдания.

Кэш улыбнулся ей. Той победной, обаятельной, идеальной улыбкой, которая вновь и вновь покоряла меня.

 – Ты права, – произнес он, – не то чтобы я и правда искал себе подружку… Но забастовка или нет, – и я клянусь, его глаза были прикованы ко мне, – если появится кто-то особенный, я не буду тем дураком, который позволит ей уйти.