Чирк.

– Что это было? – спросила Келси скучающим голосом, приподнявшись с пола на одном локте. Комната Эллен не была такой огромной, как у Келси, но достаточно большой, чтобы нам было где разместиться – особенно если учесть, что это были выходные перед осенними каникулами, и почти половина девочек уехали из города со своими семьями, направляясь в места намного, намного более интересные, чем Гамильтон. Келси не была одной из них, и с уверенностью могу сказать, она злилась из-за этого.

Она встала и, переступая через других девочек, подошла к окну, когда очередной камушек чиркнул по стеклу. Мое тело напряглось, когда я подумала о Рэнди и о той ночи, когда он взобрался ко мне по водосточной трубе. Той ночи, когда я решила начать забастовку.

– Хм, Мэри? – сказала Келси. – Тебе надо это увидеть.

Все, не только Мэри, подошли к окну – кто из любопытства, а кто от скуки – в поисках какого-нибудь развлечения.

И мы получили развлечение по полной.

На траве, под окнами спальни Эллен, стояла маленькая группа парней – порядка семи. Некоторые из них были все еще одеты в футболки игроков в американский футбол, а остальные были игроками в соккер – среди них Кэш. Когда я его увидела, мои щеки вспыхнули – по многим причинам, включая злость и стыд.

Впереди всех, глядя вверх на нас и держа потрепанную акустическую гитару, стоял Финн, бойфренд Мэри. Он не был из тех ребят, кого ожидаешь увидеть рядом с застенчивой тоненькой девушкой вроде Мэри. Финн был высоким, широкоплечим, с неизменной щетиной на лице. Обычно он выглядел как наводящий ужас зверь, который может вас избить и украсть деньги на ланч. Но в тот момент, когда он смотрел вверх на нас – на Мэри – с этим блеском в глазах и сладчайшей улыбкой, он больше походил на плюшевого мишку.

– Мэри, – позвал он, когда Келси, несмотря на мои протесты, открыла окно. – Мэри, я… я скучаю по тебе. Я...

– Мужик, мы можем уже покончить с этим? – попросил Шейн. – Ну же, давай. Мы пришли сюда для этого. Давайте заканчивать.

– Верно, – Финн откашлялся. – В любом случае, Мэри, я хотел кое-что сказать тебе, но мне больше не удается побыть с тобой наедине. Ты мне не позволяешь и… и, ты знаешь, эта забастовка… что ж, в любом случае… – Никогда не видела, чтобы парень вроде Финна превращался в такого пускающего слюни дурака. – Тебе не обязательно спускаться вниз, – сказал он, – но, пожалуйста, выслушай.

– Закрой окно, – прошипела я Келси.

Она покачала головой:

– Пусть парень говорит.

Финн начал бренчать на своей гитаре, но, прежде чем он зашел дальше, Шейн снова перебил его.

– Постой, – он крикнул в сторону окна, – просто хотел сказать, что не согласен с выбором этой песни. Это все идея Финна и Стерлинга, ясно? Я просто согласился помочь.

– Ты закончил? – спросил Кэш. Хотя это прозвучало жестко, но было понятно, что он наполовину смеялся.

– Ага. Как бы ни было.

Финн прочистил горло и снова начал перебирать струны. Спустя мгновение он начал петь.

– Когда я с тобой, мое сердце разрывается...

– Боже мой, – медленно произнесла Эллен. – Это...?

– Группа «N’sync», – сказала Сьюзен, кивая. – Я не слышала эту песню с начальной школы.

Дело в том, что Финн не умел петь. Он не был ужасен или типа того – не как те очень, очень плохие певцы, которые бывают в эпизодах «Американ Айделс». Но у него тоже не было таланта. Впрочем, ни у кого из ребят его не было. Они выступали как бэк-вокалисты, пока Финн перебирал струны на своей гитаре – в этом он порой был талантлив.

Когда они заканчивали второй куплет, глаза Кэша неожиданно встретились с моими, и сердце в моей груди екнуло.