— Ну что, Лола Роза, поцелуемся? — сказал он.

Я не поняла: это шутка или всерьез? Остальные мальчишки продолжали причмокивать.

Я побежала по улице, спасаясь от их хриплого хохота. Потом споткнулась, упала, а они захохотали еще громче. Я порвала новые джинсы на коленках и испачкала рукава моей чудной курточки на меху.

Я все еще всхлипывала, когда подходила к дому. Мне хотелось помириться с мамой, уткнуться ей в плечо, но у нас сидел Джейк.

— Где ты была, Лола Роза? Не смей так убегать. Я страшно волновалась. Ты что, плачешь?

— Нет!

Я попыталась уйти в спальню, но мама перехватила меня:

— Что с тобой? Господи, ну и вид у тебя! Новые джинсы! А куртка! Все манжеты грязные!

Я заплакала еще сильнее, но мама потерла манжеты тряпкой, смоченной горячей водой, и грязь отошла. Зато про дырки на коленках мама сказала, что ей их уже не зашить.

— Дай я попробую, — сказал Джейк.

Я подумала, что он шутит, но он разрезал старую футболку с цветами, сказав, что все равно не будет ее больше носить, и сделал мне цветочные заплатки на оба колена.

— Вот это да! — сказала мама, гладя Джейка по волосам. — Чего ты только не умеешь!

— Мужчины не шьют, — заявил Кендэл.

— Он мужчина, можешь не сомневаться. — Мама поцеловала Джейка. — До чего здорово! А мне ты тоже такие сделаешь, милый? Лола Роза, правда ведь, у тебя теперь просто шикарные джинсы! Что надо сказать Джейку?

— Спасибо, — сказала я, как будто он просто передал мне за столом кукурузные хлопья. Но в глубине души я восхитилась. Я очень внимательно наблюдала, как он делает накладной шов.

— Я тебя научу, — предложил Джейк.

— Спасибо, не надо, — сказала я, пожимая плечами. Я уже поняла, как это делается.

Я твердо решила не поддаваться. Не понимаю, почему мы с Джейком должны становиться не разлей вода только потому, что мама от него без ума. Она все время приставала ко мне, чтобы я показала ему мой альбом с вырезками. Однажды я застала ее, когда она выносила альбом из спальни, чтобы самой ему показать. Я налетела на нее и потянула альбом к себе:

— Нельзя смотреть мой альбом!

— Что же у тебя там такое, Лола Роза? Ты клеишь туда неприличные картинки?

От того, что я тянула альбом, а мама не пускала, угол обложки погнулся, а корешок в одном месте порвался. Я пришла в бешенство.

— Это только тебя снимают на неприличные картинки! — крикнула я.

Мама покраснела до ушей, даже шея у нее пошла красными пятнами.

— Неправда! — закричала она, как маленькая девочка.

— Неприличные картинки? — сказал Джейк. — Ах ты Виктория, скверная девчонка!

— Да ничего в них нет неприличного, — запротестовала мама, толкая меня локтем. — Я просто работала моделью одно время, вот и все. Знаешь, эти гламурные фотки.

— Гламурные! — Джейк вскинул брови. — Покажи скорее!

— Да это было давным-давно, в разных журналах. Я их все выбросила, — поспешно сказала мама и вздохнула, глядя на нас с Кендэлом. — Я тогда была молодая, дети еще не испортили мне фигуру.

— Фигура у тебя потрясающая, — сказал Джейк.

Мама просияла и кивнула мне, как бы желая сказать: "Вот видишь!"

— Почему ты не можешь просто порадоваться за меня? — тихо сказала она мне ночью, когда мы улеглись.