Потребовалось усилие воли большее, чем когда продолжал бой с Мэлом, не в состоянии вздохнуть полной грудью из-за сломанных ребер. Не набросился, а очень нежно поцеловал еще раз и только после этого принялся раздевать девушку, касаясь ее одежды и застежек одними кончиками пальцев. Опустился на колено и поцеловал обнажившееся колено перед тем, как снять последнее.

У него только одна пара губ, но хотелось ими прижаться к ее телу везде! К каждому пальчику, расстегивавшему на нем рубашку. К бесконечно милым глазам. К напрягшимся грудкам. Всюду-всюду!

А потом перестал сдерживаться.

Когда закончили, Энга всплакнула от переизбытка чувств.

— До самого выхода в зону прибытия боялась: вдруг — не случится.

— Не доверяла?

— Тебе — больше, чем самой себе. И, наверно, не изменял, чувствую — неутоленный с самой Тремихи. Не рассказывай! Знать не хочу. Но в самом деле опасалась — вдруг что-то не так…

— Ты права. Позавчера выпустили из больницы. Зря меня тискаешь за бока, ребра едва срослись.

— Ой! — она убрала руки, обнимавшие Макса. — Не буду. Тебе больно?

— Мне хорошо. Ручки верни на место. Просто сильно не дави, а погладь. Да, вот так. И по животу. Теперь ниже, ниже… Ты на правильном пути.

Когда они утолили самый острый голод, а потом — голод гастрономический, сходив в ресторан, и вернулись в номер, Макс вкратце рассказал правду о Кречете.

— Змеиное гнездо! — охнула Энга.

— Зато в силу некоторого стечения обстоятельств мне светит уютное местечко самой толстой кобры. Основные конфликты погашены, начался достаточно мирный период — и внутри княжеской семьи, и в ее отношениях с партнерами и конкурентами. Вот… Это с гонораров на змеиной службе.

Он достал из коробочки и повесил на ее шейку платиновую цепочку с подвеской, блеснувшей драгоценным камушком. Там уже висело ожерелье из северных самоцветов, не гармонировавшее с обновкой. Самоцветы немедленно отправились в чемодан, а Энга принялась крутиться перед зеркалом, оценивая себя с украшением. Его бы она точно не смогла купить за оклад на прежней службе.

— С ума сойти…

— Тебе тоже найдется место в Кречете. Аудитор денежного обращения семьи. Князь недоволен, что некоторые крупные суммы пролетали мимо его носа. Нужен независимый соглядатай, в меру честный. То есть ты. Но если не захочешь, нет проблем. У тебя никто не отнимет главную работу — меня вдохновлять.

— К ней готова приступить немедленно.

Макс ахнуть не успел, как на Энге осталась только подаренная цепочка с кулоном. Руслана предупреждала о разочаровании? Вот бы все разочарования в мире сложились так удачно!

Глава 19

Дом был хорош — типа бунгало, с уютной верандой, укрытой от дождя выступающей черепичной крышей. Внутри прибрано, и Макс со спокойной совестью промолчал, что ранее жилище принадлежало одному Радиславичей, заподозренному в измене, иначе Энга искала бы следы крови на полу.

Деревья аккуратно обрезаны, трава пострижена… руками тех, кто получил вечную прописку в двух метрах под землей. По улице райцентра тянулся ряд похожих домов — одно- и двухэтажных, с собственными зелеными двориками.

У соседей по огороженному участку бегали чикены, главный из них махал крыльями и кричал «кукареку», а Максу было забавно вспоминать, что Энга в Тремихе удивилась слову «курица».

Вечером следующего дня парочка отправилась знакомиться с соседями, все были приветливы и открыты, приглашали заходить, обещали сами нагрянуть в гости, но тотчас отводили глаза или умолкали, если разговор приближался к повороту, после которого неизбежно коснулся бы прежних владельцев их дома.