— Там — не вполне.

— Вот! Я к чему. Если численность рода людского стабилизируется, скажем, на миллиарде, это нормально. Порог деградации ниже. И… не знаю, как ты это воспримешь, я наткнулась на публикации одного из младших Радиславичей. Он погиб после твоего боя. Так вот, у них другая точка зрения: человечество бессмертно, если выйдет в космос и начнет бороться за выживание в его тягчайших условиях.

— Причем полеты в космос по-прежнему популярны. Некоторые готовы платить миллионы за недельное пребывание на орбите и десятки миллионов за экскурсию на Луну.

— Не будешь смеяться? — Энга прижалась к его щеке носом. — Я бы тоже очень хотела. Но, боюсь, столько денег мы никогда не заработаем.

— Тогда у меня для тебя хорошая новость, дорогая. Через несколько дней мы с тобой летим — по заданию князя.

Она аж привскочила, отбросив простыню.

— Неужели⁈

— Есть и плохая новость. Полет более чем опасен.

— С тобой другого и ожидать нелепо. Но я верю, ты справишься! Мы — справимся!

«Мне бы твою уверенность», — подумал Макс.

Глава 20

И эпилог

Предвзлетная проверка систем челнока не требует никакого участия экипажа, но Макс, тем не менее, контролировал процесс. В деталях процедуру, как и устройство корабля, он не знал, но этого и не требовалось. Когда цифровая машина подтвердила до конца полетное задание, включая стыковку со станцией, вмешался.

— Что ты делаешь? — тревожно спросила Энга. — Ты в этом разбираешься?

— Ничуть. Зато не хочу лишних манипуляций со стороны тех, кто разбирается. Отныне корабль не примет никаких команд без моего одобрения.

— Ты предполагаешь, что…

— Страхуюсь.

— До сих пор не верю, что согласилась, — вздохнула Энга.

От первоначального энтузиазма, рожденного перспективой орбитального турне, у нее не осталось и следа.

— Прости, но тебя никто не спрашивал. Как и меня. Нас поставили перед фактом, без выбора, пообещав щедрое вознаграждение, если справимся. Я предупреждал, что опасно. Сойти не получится.

— Задать челноку приземление в нейтральной стране возможно, нет?

— Нет. Во-первых, не сумею ввести полетное задание. Во-вторых, я обещал. И пока не имею никаких причин отступить от обещаний. Действия Радиславичей, как минимум, весьма неоднозначны, но лично мне и тебе они не сделали ничего плохого. Изменять им не собираюсь, так воспитан. В-третьих, что необходимо тебе знать, разговор пишется. Подвожу черту: относись к происходящему как к приключению

— Приключение с пистолетом в кармане комбинезона… — вздохнула Энга.

— Вытащи магазин и убедись: там не боевые патроны, а микрошприцы. Заряд маленький, настоящий дает слишком большую отдачу, в невесомости тебя отшвырнет на стенку. Главное — не спеши. Надо освоиться в невесомости. Иначе победить целую смену ловких и привыкших к местным условиям космонавтов не получится. Не лезь вперед и прикрывай мне спину. Предстартовый отсчет… Скажи: «Поехали!»

— Зачем⁈

— Обычай такой, в моем прежнем мире…

Стартовая перегрузка, значительно меньшая, чем обрушившаяся на грудь первого космонавта, произнесшего «поехали», сообщила о начале подъема. Она, как и легкие вибрации от работы двигателей, была привычна по майскому полету. Сам десятиместный челнок, совершенно аналогичный предыдущему, уверенно шел вверх.

Невесомость привела Энгу в восторг. Не имея в том ни малейшей необходимости, она отстегнула привязные ремни и принялась плавать по обитаемому отсеку корабля.