Начальница зоны в предыдущем разговоре сильно преуменьшила число жителей планеты, не снабженных чипами. На самом деле, их было от пяти до десяти процентов, по разным оценкам. Уровень преступности по статистике среди них ниже, никто не задержит отлава за неуплату налогов. Зато тяжкие преступления гораздо чаще на их совести, и здесь полиция не церемонится: внезаконных субъектов без колебаний отстреливают, если они совершили убийство или насилие. В то время как граждане Рутении в виде максимального наказания получают 25 лет на зоне для опасных и, порой, освобождаются досрочно. А ещё встречаются целые обособленные территориальные сообщества убогих на голову фанатиков, отказывающихся от главного достижения цивилизации.

Быть может, Макс и натворил что-то подобное в отношении граждан Рутении, и община перебросила парня на Крайний Север, защищая от справедливого возмездия? Но в сети нет нераскрытых преступлений, в которых подозревался бы тип, схожий с этим доморощенным истребителем волков.

— Я пойду, госпожа? — спросил Макс, заметивший, что пауза затянулась.

— Стой. Лед сегодня не чистишь. Занимаешься ремонтом. Дам тебе помощницу. Из жалости к Энге, пусть будет некрасивая, — Гегения хихикнула. — Поможет с инструкциями и доступом к терминалу. Не возражать! Чего не знаешь — у нее научишься.

Гегения вызвала по чипу одну из старых женщин, малополезных на разделке туш.

— Ефания получит список оборудования, подлежащего замене. Жди в коридоре. И не теряйте времени, работайте на совесть!

Напарница явилась скоро. Низкая, широкая, и возрастом годилась Максу в бабушки. Взгляд исподлобья.

— Привет! — он улыбнулся женщине. — Я — Макс, вольняшка. Отлав без чипа. Идем, что ли работать?

— Куда спешить? — сказала зэчка. — Мне восемь лет еще мотать. Успеется.

— Ого! За что же тебя так? — Макс удивился.

— Любовника убила. Он, тварь, с другой встречался, — призналась бабушка. — А тут сериал про позапрошлый век. Ну, знаешь, платья, шляпки, кары на бензине.

— Знаю.

— Насмотрелась и поняла, что там срисовано все с настоящей жизни. Ревность, гнев, месть за унижение. Это мы живем как в видео. Вот и показала ему настоящую. То есть оборвала ее. Двенадцать отсидела. Да ты не бойся! — она осклабилась. — Думаешь, скажу: делай шух-шух, не то зарежу, и за отлава ничего не будет? Не бзди, я добрая. Пошли уже.

Гегения, слыхавшая их разговор за дверью, ухмыльнулась. Похоже, Макс расслабился, считая, что здесь все такие комнатные-травоядные как Энга с Тилой. Ефанию перевели в колонию с легким режимом за примерное поведение, но она не перестала быть убийцей. А кто раз преступил через запрет, способен на убийство снова — так многие считают. Вот пусть отлав боится, а то дерзит ей, понимаешь…

* * *

В компании с мокрушницей Макс прошел на склад и отобрал по списку, что диктовала уголовница. Необходимые детали оборудования он складывал в тележку. Нашел на стеллажах и инструменты в сумке, примостил ее на пояс.

— Вкусного здесь нет? — Ефания огляделась. — Может, спиртик для прочистки контактов?

За время жизни в Тремихе Макс не сталкивался с употреблением алкоголя. Соседи по комнате намекали, что надо бы отметить заселение, но неизвестно, где берется алкоголь, как его достать и оплатить без чипа и, соответственно, счета с деньгами.

— Так камеры всюду, — сказал напарнице.

— У тебя же инструмент! Отключишь… — напарница скривилась. — Лопух ты непонятливый. Ладно, в другой раз.

Часть оборудования требовала замены электронных блоков. Не понимая их назначения, Макс просто выворачивал моргавшие красным огоньком и вставлял в слот новые, пока не вспыхнет синий.

— Ефания! Чего, так много здесь ломается? — спросил напарницу.