|
Энга, давно смирившаяся с его необычностью, говорила, что в Рутении молодые люди гораздо более эгоистичны. Не жестоки, но совершенно не желают хотя бы на миг напрягаться ради другого. А ее парень не только бросился спасать свою девушку, вступив в бой с волком, но в тысяче мелочей выказывает внимание и заботу, поступая даже лучше, чем герои-любовники в сериалах. И о сериалах… Мама Энги ни разу не выбрала любимый дочкой, и позволяла ей подглядывать, когда смотрела свои собственные, предпочитая не жертвовать для единственного ребёнка мельчайшим удобством.
— Максик… — мурлыкнула Энга. — Мы с тобой всего неделю вместе, но мне просто не верится, что я так привязалась. И сама становлюсь какая-то другая. Мне тоже нравится заботиться о тебе. Близость повлекла доверие и в денежном плане. Макс сделал Энгу держателем его счета, поскольку без чипа лишен возможности обратиться в банк. Гегения все же приняла его на работу, оформив как вольнонаемного. Как она при этом обошла Глобу, Макс не знал, но обрадовался. В колонии есть магазин, где можно приобрести необходимые вещи — ту же обувь и одежду. Заплатит Энга, но зарплата Макса упадет на ее счет, так что не ограбит девушку. Еще Энге нравилось, что на голове парня удлинялся ежик волос, проклюнулись ресницы и брови. А вот челюсть и кожа ниже оставались чистыми зонами благодаря крему девушки. Целовать Макса, всегда опрятного и безупречно гладкого, хотелось до бесконечности… Поцелуи влекли продолжение, приятное для обоих. К вечеру воскресения Энга призналась: — У меня, наверно, за всю жизнь не было столько с мужчиной, как с тобой за эти дни. А у тебя? — Госпожа Гегения уверяет, что все мои воспоминания, в том числе о девушках, сплошь ложные, — ответил Макс. — Значит — ничего не было, и ты у меня первая. А если что случилось, то не в счет, если не помню. — Правда — первая? — И единственная! Он сбросил с нее одеяло и начал целовать моментально набухший сосок, опровергая собственные слова. Какой-то, пусть небольшой, опыт в движениях Макса чувствовался. За эту неделю день удлинился. Энга рассказывала, как прекрасна тундра, освобожденная от снега. — А волки? — Прячутся в глубокие норы и в пещеры, где впадают в спячку. Летом им негде скрываться и к добыче не подкрасться. Обязательно пойдем гулять по сопкам! Покажу самые чудесные места. Скоро солнце перестанет садиться… И кончится ее срок, прочитал по глазам Макс. Уже начинает задумываться — будет ли продолжение их отношений после Тремихи. А ведь Энга в лучшем положении и вернется в обжитой мир, к привычному существованию. Он останется один. Да, конечно, подругу для шух-шух найдет. Возможно — опытнее, эффектнее, горячее. Даже не одну. Но Энга раскрыла не только объятия, но и душу, что, наверно, в этом мире индивидуалистов и эгоистов не часто встретишь. Тем более среди преступниц. Он не хотел с возлюбленной расставаться. Но привязанность его к подруге на начавшейся рабочей неделе подверглась серьезному испытанию. Макс в свой законный перерыв забежал в диспетчерскую. Обычно флиртовал с двумя работавшими девушками, честно предупрежденными: он занят. Потом садился за свободный терминал, поглощал знания. Разобрался, например, с местной системой мер, которая оказалась куда проще, чем в прошлой жизни. Как понял Макс, благодаря чуть более высокой скорости движения планеты, совершавшей полный оборот вокруг светила за 360 дней. Пока он предавался размышлениями за монитором, из цеха, перекрывая шум механизмов, подающих туши, раздались неожиданные звуки. Крик, громкие голоса. Похоже — выстрел. «Мне больше всех надо?» — мелькнуло в голове, но Макс быстренько отогнал трусливую мыслишку. Там — Энга. Как минимум, нужно выяснить что происходит. Он приоткрыл дверь диспетчерской и осмотрелся. |
