— Как ты работал ломщиком без чипа? — спросил, чеша в затылке.

— Не помню, — Макс пожал плечами. — У меня стерта память, вместо нее наложены абсурдные воспоминания о молодости в другом мире. Вычислительные машины там тоже другие, как и языки программирования. Управляются ручными манипуляторами — клавиатурой, мышью, тачпадом, тачскрином.

— С хера ты его притащил? — спросил бугор у Васа.

— Он — точно ломщик по задаткам. Зэкам заблокирован прием развлекалова на чип, он нашел как обойти. Карабины для охоты снабжены прицелами с распознаванием людей, так он обманул ИИ и перестрелял пять человек.

Макс досадливо поморщился. Просил же Тилу не трепаться о просмотре видосов в потоковом режиме. Не язык, а помело. На Энгу не подумал.

Последнее откровение возымело большее воздействие, чем перечисление хакерских талантов.

— С чего ты мочканул пятерых? — бугор насторожился.

— На зоне находится склад с шкурами северных волков. Там было две моих. Какой-то урка, ранее сидевший на зоне для опасных, взял четверых подельников и решил склад подломить. Прилетел на коптере, ранил охрану… Что, мне свои деньги терять? Я взял карабин, зажал пальцем объектив прицела и каждому раздал по пуле в голову. Они удивиться не успели, как сразу умерли.

— То есть ради бабла ты готов укладывать людей пачками? — поморщился бугор.

— У меня хотели отнять мое. Это — неуважение. Значит — личное. Я научил их меня уважать. В следующий раз так не поступят. Ни со мной, ни с кем-то еще.

Кабинет в подземелье, принадлежащий допрашивающему бугру, похоже, мелкому авторитету уголовно-хакерского мира, отличался от кабинета Гегении лишь меньшей аккуратностью да отсутствием изображения президента Рутении над головой хозяина. Еще бросался в глаза большой холодильник с напитками, частью наверняка спиртными или иными бодрящими, что в Тремихе немыслимо. Бутылки просматривались через стеклянную дверь.

— То есть за деньги, сдобренные уважением, грохнешь и шестого, и седьмого? Отвечай, не строй из себя целку! — цеплялся бугор.

— Предпочту иную работу. Не вызывающую пристального внимания полиции.

— Какую?

— Хочу постичь азы мастерства ломки. Возможно, свежим глазом увижу новые возможности, как это произошло на Севере.

— Возможно… А возможно — нет, — сказал бугор, снова поморщившись.

— Он получил деньги за волков! — вмешался Вас. — Сто тысяч на субсчет. Может оплатить и чип, и обучение, — ввернул напарник по побегу, сразу повысив интерес рыхлого.

— Оплатишь? — тот спросил.

— Могу, — ответил Макс, — но не хочу, пока не научился распоряжаться деньгами. Предпочту подписать контракт на обучение с отработкой. Заодно покажу некоторые возможности, о которых мой напарник не знает. Пробыл я на зоне меньше месяца, при этом за цифровой машиной провел… ну, может быть, тридцать часов. Я раскопал уязвимости в системе защиты Глобы. Хочешь — покажу.

— Без чипа? — не поверил местный.

— Работал с промышленной машины, имевшей ручной ввод. У тебя здесь есть такая? И чтоб Глоба не отследил, откуда идет запрос.

Рыхлый засмеялся.

— Это все равно, что спрашивать у уличной девки, если ли у нее манда. А как работать, по-твоему? Двигаем. Вас, жди нас тут.

Они совершили короткую прогулку по коридору и вошли в другой кабинет, точнее — кабинку, где обнаружился компьютер на столе с привычной землянину с системой ввода данных.