Вопреки его ожиданиям, утро принесло куда больше перспектив на эскалацию, нежели на урегулирование. Ночью безопасники ворвались в обитель Поца, его захватили живым и добыли неопровержимые доказательства, что заказчиком проникновения в Кречет оказался другой восточный клан — Бахтияровых. К атаке на лунную инфраструктуру, скорее всего, эти ломщики отношения не имели. В любом случае они больше ничего и никому не расскажут. При отходе княжеские бойцы зачистили подземелье и гарантированно уничтожили все носители информации.

Убийство дюжины людей, не имеющих чипов, громилы князя воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Шанс, что Макса прихлопнули бы «случайным» выстрелом в спину, виделся до неприличия высоким.

Поэтому его настроение было весьма далеким от праздничного, когда летел на космодром, расположенный на экваторе на огромном плавучем острове. Сверхзвуковой пассажирский реактивный гидросамолет (в прошлой жизни даже в теории такое представить сложно) приводнился и причалил к пирсу. Буквально в течение получаса Макс получил комбинезон и тапочки вместо привычной одежды, пакет предметов гигиены… и все. Ничего из вещей, взятых с собой, пронести на борт не дали. Вообще, полет в космос был весьма далек от земного. Никакой суеты, «поехали» и прочего. В кабине челнока сидело 8 человек, и никто из них не имел отношения к пилотированию аппарата, управляемого автоматически, а перегрузка составила каких-то жалких 4G. Обыденно как поездка в питерском метро.

Макс пытался прикинуться ветошью и натянул на лицо постное выражение, мол, чего тут такого? Но на деле он — первый мужчина, гражданин Республики Беларусь, летящий на орбиту! Натурально распирало от восторга изнутри, особенно когда синеву в иллюминаторе сменила чернота с блестками звезд, выключились двигатели и пропало чувство тяжести. Он — в космосе!

Но, в отличие от Марины Василевской из экипажа российских «Союз МС-24» и «Союз МС-25», никто в Минске не узнает о его миссии.

Глава 14

Орбитальная станция «Радиславич-7» крутилась на низкой орбите и, в отличие от большинства обитаемых сооружений за пределами Земли, не была снабжена бубликом, вращающимся для создания искусственной силы тяжести. Многочисленные антенны смотрели в заданном направлении, ориентация соблюдалась очень точно, и для избегания толчка челнок пристыковался к шлюзу, соединенному с основной конструкцией длинным и гибким переходным тоннелем.

Макс пристегнул к поясу сумку с предметами индивидуальной гигиены, то, что в народе именуется мыльно-рыльным набором, и вплыл за более опытными космическими путешественниками в тоннель. Стенки его были снабжены поручнями, достаточно прочными, чтоб ухватиться, но в то же время мягкими и упругими, не оставляющими шишек на головах новичков.

Семеро спутников ломщика, шесть парней и одна женщина средних лет, прибывших вместе с Максом, имели княжеское поручение перетряхнуть станцию, если надо — разобрать по винтикам. Главное — найти канал передачи вредоносной команды. Эйшер, руководитель группы, представила своих людей Радмиславу Радиславичу, возглавлявшему постоянный экипаж. Макса упомянула вскользь, вроде бесплатного и вряд ли полезного приложения, внештатника на побегушках. Все это происходило в обширном отсеке сразу за шлюзом, где внештатник моментально уловил, насколько княжьему родственнику неприятен визит их компании, формально прибывшей помогать в поиске диверсантов, а по факту призванной учинить ему проверку.

— Располагайтесь в жилом модуле, предназначенном для ротации. В вашем распоряжении восемь суток, — процедил Радмислав.

— Допускаю, что этого срока недостаточно, — сразу полезла в пузырь Эйшер. — Мы имеем программу проверки, высочайше утвержденную князем, и не улетим до ее завершения.

На холеной физиономии Радиславича ясно читалось: неужто ты, холопка, смеешь противиться воле моего сиятельства (или светлости — зависит от претенциозности носителя титула)? Только упоминание прямого приказа Всеслава обрезало возможность возмущаться, и космонавт снизошел до объяснений.