Оказавшись на палубе, Трэвис понял, почему кричали его люди, и его охватила холодная ярость. Человек с неопрятной черной бородой легко разрубил топором кровельную дранку и пытался проломить крышу каюты как раз в том месте, где находился закуток Алисии. Этот человек не только покусился на целостность любовно изготовленной им лодки, но и угрожал его женщине. Это не вписывалось ни в какие рамки. Ярость подкатила к горлу Трэвиса и вырвалась наружу в пронзительном воинственном кличе его индейской юности.

Некоторые из нападавших, захваченные врасплох боевым кличем индейцев, отвлеклись в поисках источника крика, и это было их ошибкой. Людям Лоунтри был знаком этот яростный крик, поэтому они незамедлительно воспользовались замешательством противника, но негодяй на крыше продолжал махать топором, прорубая дыру в каюту.

К тому времени, когда Трэвис оказался на крыше, направляясь к бородатому бандиту, дыра была уже достаточно велика, чтобы Алисия могла разглядеть, что происходит наверху. Она видела голую волосатую грудь бандита, крупные руки и зажегшуюся в маленьких глазках похоть, когда он увидел ее. Она чувствовала себя загнанной в ловушку, как запертое в клетке животное. К ней вернулось давнее ощущение ужаса, испытанное в тот день, когда на нее так же смотрел Тедди. Она отчетливо вспомнила, как он давил на нее своим весом, тискал ее, вспомнила исковеркавшее ее судьбу насилие. У нее помутилось в глазах, но она трясущимися руками направила вверх пистолет и нажала на курок.

Хотя она не услышала звука выстрела, бандит вдруг, зарычав от ярости, отшатнулся назад. Ярко-красными каплями брызнула кровь, и Алисия отвернулась, чтобы не видеть разыгравшуюся на крыше сцену. Потом, взглянув наверх, она увидела полуголого Трэвиса с ножом в руке, который резал бандита, как будто тот был куском дерева. Его бронзовое лицо было-искажено первобытной свирепостью, когда он засунул нож в кожаные ножны. Алисия испытала отвращение к нему и оцепенела.

Отправив врага прямо в ад, Трэвис глянул через пробитое отверстие вниз. Ярость и отчаяние охватили его, когда он увидел испуганную женщину с направленным на него пистолетом. У него не было времени выяснять отношения, поэтому он просто спрыгнул на палубу, чтобы покончить с разбойниками, нападавшими на них.

Когда оставшиеся в живых бандиты попрыгали с палубы в свой ялик и отправились восвояси, Трэвис отдал распоряжение своим людям прибрать на палубе и продолжить путь. Пока он яростно орудовал шестом, стараясь направить лодку в сторону от опасной мели и вновь вывести ее на стремнину, у него из головы не выходило выражение лица Алисии. Он не знал, что у нее есть пистолет. По выражению ее лица он понял, для чего она обзавелась им. Трэвис не сомневался, что стоило ему приблизиться хотя бы на шаг, и она бы застрелила его.

Но он не мог допустить, чтобы ее страх мешал осуществлению его замысла. Да, у него были планы в отношении этой леди. До сих пор ему удавалось справиться с любой сложной проблемой, и ему совсем не хотелось потерпеть поражение именно теперь. Сегодняшнее происшествие — это просто временное отступление. Он снова вернет себе утраченные позиции.

Трэвис не знал ничего о неуступчивой гордыне Стэнфордов и о непредсказуемом поведении Алисии. И с тем и с другим он столкнулся, когда, выполнив свою работу и выведя лодку на стремнину, постучал в дверь каморки своей пассажирки. Не получив ответа, он попытался открыть дверь, но обнаружил, что она заблокирована тяжелыми сундуками.

— Алисия! — Испугавшись вдруг, что она может быть ранена, Трэвис заколотил по тонкой переборке. — Открой дверь.

— Нет, — раздался вежливый, но холодный ответ.

— Как, черт возьми, мне говорить с тобой через закрытую дверь? — возмущенно прокричал он.