Септах Мелайн подошел ближе, держа руку на рукояти меча, лицо его потемнело от раздражения.

– Говорю, тебе, парень, ты сильно ошибаешься.

Лучше бы тебе не продолжать разговор в том же духе.

Теперь обе головы склонились в сторону Престимиона с огромной высоты, и все четыре глаза пристально смотрели на невысокого, крепкого короналя. Потом левая голова сказала так тихо, что ее могли услышать только Престимион и его спутник:

– Великодушный господин, простите меня, если я сделал что‑то не то. Вас невозможно не узнать, и я понятия не имел, что вы хотите остаться инкогнито.

– Невозможно не узнать? – Престимион потрогал свою фальшивую бороду, подергал черный парик.

– Ты видишь мое лицо под всем этим, да?

– Я с легкостью распознаю вашу сущность и статус, милорд. А рядом с вами стоит Верховный канцлер Септах Мелайн. Это невозможно скрыть париком и бородой. По крайней мере, от меня.

– А кто ты такой? – резко спросил Септах Мелайн.

Обе головы склонились в вежливом поклоне.

– Меня зовут Мондиганд‑Климд, – учтиво ответил су‑сухирис. На этот раз говорила правая голова. – По профессии я маг. Когда мои вычисления показали, что вы будете здесь сегодня ночью, я счел обязанным предстать перед вами.

– Вычисления?

– Они в корне отличаются от тех, которые делают при помощи таких устройств, как эти. – Мондиганд‑Климд холодно рассмеялся и указал на магический квадрат на столе перед ними. – Они претендуют на магические свойства, но при этом совершенно бесполезны. В основе моих предсказаний лежит настоящая математика.

– Значит, ты используешь для прогнозов науку?

– Истинную науку, милорд.

Престимион при этих словах бросил взгляд на Септаха Мелайна. Но лицо канцлера оставалось бесстрастным.

Корональ вновь обратился к Мондиганд‑Климду:

– Значит, в том, что ты оказался именно сейчас и именно здесь, рядом со мной, нет ничего случайного?

– О, милорд! – На лице су‑сухириса появилось самое близкое подобие улыбки, которое Престимиону доводилось видеть у представителей этой расы, – Такой вещи, как случайность, не существует.

8

– Сюда, пожалуйста, лорд Престимион, – произнес Навигорн Гоикмарский. Они с Престимионом находились у входа в туннели лорда Сангамора – запутанный лабиринт подземных камер со сверкающими стенами, который другой корональ, тысячи лет назад приказал соорудить внутри восточного склона Замковой горы. – Полагаю, вам прежде не приходилось бывать здесь, милорд. Действительно, совершенно необычное место.

– Мой отец однажды привел меня сюда, когда я еще был маленьким мальчиком, – ответил Престимион. – Просто чтобы показать мне игру света на этих стенах. Конечно, эти подземелья не использовались в качестве тюрьмы многие сотни лет.

– По правде говоря, лишь со времен лорда Аминтилира. – Часовой шагнул в сторону при их приближении. Навигорн прикоснулся ладонью к сверкающей металлической пластинке на двери, и она послушно распахнулась, открывая узкий проход в подземелье. – Какое идеальное место для тюрьмы! Как видите, единственный доступ сюда – через этот коридор, который легко охранять. А потом мы пройдем под землей прямо к пику Сангамора, который выступает из Горы таким образом, что на него невозможно взобраться, и попасть на него можно лишь изнутри.

– Да, – ответил Престимион. – Очень хитроумно.

Он не стал говорить Навигорну, что это его третий визит в подземелье, а не второй; что всего два года назад он сам был узником этих камер, первым заключенным за многие века, отправленным сюда по приказу лорда короналя Корсибара.