Настоящее же мы куём сами, здесь и сейчас, своими руками.

— Он стал личем. Не знаю как, но он по всей видимости смог дожить до этого момента. Возможно, та ваза, о которой говорила Мирантис, не запечатывала его, а сохраняла Хенга для его же триумфального возвращения, — дополняет богиня.

— Или же его-таки смогли одолеть, но уже после тебя, — предполагаю я, — Убить не смогли, но довольно эффективно запечатали. Сомневаюсь, что боги и фракции, что бросили против тебя все свои силы оставили бы в покое Хенга, осколок твоей прежней фракции и ходячую катастрофу.

— Действительно, — хмыкает Чёрти-что, — Но главная наша проблема никуда не делась. Я не знаю, как одолели Хенга, если вообще и одолели. Да и на что он вообще сейчас способен. Общее понимание, естественно, имеется, но, как у вас говорится на Земле? Дьявол кроется…

— В деталях, — заканчиваю я за неё.

— Всё так, — кивает богиня, — Единственное, в чём я уверена, так это в том, что Хенг не станет сидеть на месте. Если мы его не уничтожим в ближайшее же время, то он принесёт столько бед, что словами не описать. Как любое магическое существо сразу после возрождения он слаб. И с каждой минутой становится сильнее, а мы теряем драгоценное время. А чтобы убить его, необходимо попасть в замок.

— Вот только после твоих слов я не уверен, что хоть кто-то из всего Союза сумеет одолеть этого Лича, — заявляю я. — Возможно, справлюсь я, возможно, нет. Но любой другой игрок просто выбросит свою жизнь за зря.

Чёрти-что молчит. Похоже, она и сама уже догадывается, что даже нескольких сотен разведчиков, диверсантов или даже моих гвардейцев будет недостаточно, чтобы гарантировать гибель Хенга.

Самому же принять «ложную смерть»… Так-то я могу, это не исключено. Самоотверженностью я не уступаю своим людям. Вот только что будет после моей гибели? Сможет ли Спарта удержать свою лидирующую роль? Совсем недавно я размышлял, что всё во фракции замыкается на мне. Готов ли я уйти, спасая всех? Что оставлю после себя?

Смогут ли мои подчинённые не передраться между собой, останутся ли прочие Лорды и Леди Союза, собственно, в союзе со Спартой?

А главное, хватит ли сил им всем остановить Техас и Париж?

Честно? Без понятия. Но загадывать как-то не хочется. Нет, должен быть иной способ!

И он приходит мне в голову.

— А ты ведь можешь связаться с этим Хенгом? — спрашиваю я у богини. — Это ведь не составит труда? Ты же, без обид, не слишком-то живая.

— Могу, — признаёт Чёрти-что. — Но не буду! С предателями у меня разговор короткий! Да и после всего того, что он мне наговорил… буду я ещё с ним вести переговоры! Вот уж спасибо, не надо мне такого счастья!

Для пущей картины богиня складывает руки под грудью и раздражённо вскидывает подбородок.

Я тихо вздыхаю. Боги богами, но нет ничего опаснее обиженной женщины. Похоже, эта истина распространяется на все миры Системы, без исключения.

— Мы не будем действительно вести переговоры с Хенгом, — поясняю я. — Но мы можем его обмануть, перехитрить. Использовать военную тактику, чтобы войти внутрь и уничтожить его! Быть может, мне не придётся применять ни на ком «ложную смерть»! Это ведь возможно?

— В целом, — склоняет голову собеседница, — это осуществимо. Но что мы предложим Хенгу? Он — лич. Он отбросил всё человеческое, всего себя, помимо собственной гордыни и жажды силы. Что вообще может его заинтересовать?

— Ты сама сказала, — ухмыляюсь, — Хенг оставил всё. Кроме своей гордыни. На ней мы и сыграем!

* * *

— Что докладывают разведчики? — спросил Эрик.

Козырёк белой пробковой шляпы прикрывал его широкий лоб, не давая лучам солнца напечь голову.