— Я даже не знаю, как вас благодарить, — при виде золота глаза у собеседника алчно блеснули, монеты исчезли из моей руки, словно по мановению магического жезла. — Спасибо огромное!

— Всё, ступайте. Постарайтесь за ночь отойти как можно дальше от Лепеля.

— А вы наших…

— Других спасти я не смогу, — перебил я его, догадавшись, о чём он хочет меня попросить.

— Простите, я понимаю, — поник он. — Вы и так сделали очень многое для нас. Да поможет вам бог, — после этих слов он повернулся ко мне спиной и стал что-то быстро говорить своим соплеменникам на незнакомом мне наречии. Я же в это время отдал несколько приказов немцам. Теперь те проведут евреев за город, затем вернутся обратно и при необходимости доложат командирам, что поступили с пленными так, как было приказано. И я надеюсь, что ненужных вопросов поведение солдат не вызовет. Позже или завтра, они сложат амулеты в этом самом месте под каким-нибудь камнем или кирпичом, которых на земле вдоль домов хватает, а я их заберу. Уж отыскать собственные поделки, да ещё так сильно фонящие маной, я смогу без труда.

На всё про всё у меня и десяти минут не ушло.

Все это время Тишин терпеливо ждал меня неподалёку. Когда я подошёл к нему, он сказал:

— Киррлис, нужно торопиться. Уже скоро начнёт действовать комендантский час, а мне нужно ещё отметку о возвращении поставить. Назад придётся возвращаться уже в темноте и прятаться от патрулей.

— Держи, — я протянул ему амулет с отводом взгляда. — Это амулет отвода чужого внимания, чтобы не прятаться ни от кого, а спокойно дойти до дома. Активируешь своей кровью. Маны хватит часа на два, то есть, побольше, чем в твоём перстне. Но зато здесь нет защиты.

— Спасибо, — поблагодарил он, забрал зачарованную орихалковую пластинку на шнурке и спрятал в карман. — Но всё равно давай поторопимся.

Спустя пять минут он привёл меня к низкому домику, вросшему в землю чуть ли не по окна. Здесь он снимал комнату с отдельным входом у пожилой хозяйки, которая жила в другой половине избы. Неприглядный внешний вид настроил меня на ожидание увидеть такую же картину внутри. Но к моему удивлению комната оказалась намного лучше: чистая, без неприятных запахов, полы из струганных чистых досок, причём, не трухлявых, что можно было ожидать с учётом почти полностью отсутствующего фундамента. Ну, а то, что было холодно и немного сыро, так ведь глубокая осень на дворе и печка в комнате не топлена несколько дней.

— Киррлис, я на станцию делать отметку, а ты растопи пока печь. Дрова под кроватью, — сказал Тишин.

— Где? — удивился я, услышав о таком странном и неподходящем месте хранения топлива.

— Под кроватью, — повторил он. — Здесь больше нет подходящего места, куда можно их сложить, чтобы не спотыкаться. А на улице сопрут, вон штакетник уже давно своровали. У хозяйки тоже не хочу держать.

— Хорошо, сделаю, — кивнул я. — Я за тобой варга пущу. Так, для собственного спокойствия. Он поможет отбиться, если вдруг что.

— Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы без всякого «если что», — суеверно сплюнул через левое плечо мужчина и постучал по дверному косяку. А потом он ушёл, оставив меня заниматься железной маленькой печкой, чья ржавая жестяная труба была выведена в окно.

Глава 19

Тишин отлично справился с задачей заинтересовать штабсинтенданта и привести его на встречу со мной. Не сразу, правда, но всё у него получилось. Чтобы придать его словам кое-какой вес, я вручил ему амулет — орихалковую бусинку на суровой нитке с чарами улучшения здоровья.