После такой отповеди девушка покраснела и замолчала.

— Проверить несложно, — произнёс я и шагнул к пленному. Так-то по его ауре я уже знал, что он не врёт, но проверка лишней не будет. К тому же, продемонстрировать свои способности стоило хотя бы для того, чтобы сразу расставить все точки в скользких вопросах.

— Эй, ты чего задумал? — крикнул он и попытался отползти от меня. — Парень, ты…

Прерывая его фразу, я произнёс слово-ключ заготовленного заклинания для ментального подчинения и несильно хлопнул ладонью мужчину по лбу.

— Представься, расскажи про свой отряд, зачем вы здесь и если из Красной армии, то зачем надели вражескую форму, — приказал я.

— Старший лейтенант Красной Армии Желтиков Иван Владимирович, командир взвода разведки сто седьмого отдельного батальона энкавэдэ. В данный момент я командир особой группы «Облако». Цель группы — нанести максимально возможный урон немцам на рокадах, железной дороге, разрушить стрелки и цистерны с водой на станциях, убивать офицеров, мелкие команды, собирающие продовольствие, разъезды. Немецкую форму надели, чтобы было проще провести разведку вдоль главной дороги и попытаться найти удобное место, чтобы ночью заложить несколько мин на ней. Всего в отряде восемь человек, но один тяжело ранен. Во время десантирования позавчера ночью он сломал позвоночник.

— Вы решили поступиться своей честью, одев вражескую форму и сняв свою, или ваша группа специально создана из людей, которые не считаются с правилами, принятыми всеми армиями? — спросил я и тут же подумал, что на Земле подобных норм может не существовать в принципе.

— Это общепринятая практика. Сами немцы в начале войны забросили к нам своих диверсантов, которые отлично знали наш язык, имели документы и форму командиров и солдат Красной Армии, — ответил мне Желтиков.

— Э-э, Киррлис, это он нам сейчас правду рассказывает? — спросил у меня Прохор.

— Правду.

— Это ж получается, что они наши?

— Получается, что так, — подтвердил я.

— Вот ведь дела, — пробормотал старик. — А я их кулаками да винтарём охаживал. Ты это, командир, не держи зла. Ну, не знал я, что вы не германцы поганые.

Но старший лейтенант проигнорировал его слова, будучи подчинён только одной цели: слушать меня и отвечать на мои вопросы предельно честно.

— Развяжи их, старейшина. А то узлы мы им так затянули, что уже руки-ноги вот-вот омертвеют, — сказал я и развеял ментальные чары на пленнике. — А вы ведите себя тихо, не шумите и не дёргайтесь.

— Да… — Желтиков несколько секунд хлопал глазами, а потом опять выдал порцию ругательств.

— Тихо! — рявкнул я на него. Вот же с таким матёрым матерщинником боги свели. — Здесь женщина присутствует. Веди себя, как положено благородному мужчине.

Почему-то после моих последних слов пленные посмотрели на меня как-то странно, с нехорошим подозрением, будто уличили в чём-то непотребном.

Оказалось, что с путами мы с Прохором переусердствовали. У одного бойца ступни посинели и стали холодными, что твой лёд. А у командира так же выглядела левая кисть. Надо было видеть их лица, когда до них дошло, что они превратились в калек. Я ждал очередную порцию ругани, угроз и проклятий, но мужчины вдруг повели себя со спокойствием человека, исповедующего принцип «значит, судьба, чего уж теперь».

— Не стоит бояться, — тут же стала успокаивать их Маша. — Киррлис вас вылечит, для него это несложно.