|
Случилось это тогда, когда путь преградила не то речушка, вытекающая из одного озера и впадающая в другое, не то природный канал или искусственный, но построенный в незапамятные времена и успевший, скажем так, одичать. Понадобилось свалить несколько больших деревьев для переправы. Первым перебрался на другой берег тягач с краном, при этом серьёзно повредив настил. Потом он помог второму тягачу оказаться рядом. А затем они вдвоём, создав связку, при помощи толстого стального троса с крюком вытянули к себе остальных. Пара часов на путь в пару сотен метров и куча сгоревших нервных клеток у меня с помощниками. Гораздо хуже было то, что феи не смогли полностью убрать все следы переправы. Гусеницы и колёса так здесь всё перемешали и разрыли, что сил у летающих крох не хватило, чтобы это скрыть. Вместе, и я, и они, постарались кое-как навести маскировку. На деревья и пни от них я наложил чары гниения. Через несколько дней они будут выглядеть так, словно срубили их лет десять назад. На оба берега кинул заклинания из земли и природы, постаравшись состарить колеи от следов и создать мнение у наблюдателей, что здесь землю просто размыло водой. Вообще, проходимость что танков, что тягачей меня огорчила. Прохор мне рассказывал про эти гусеничные машины слишком много хорошего, и я поверил, будто это идеальный транспорт для бездорожья. Но увы, увы. Танки глубоко вязли в грязи своими узкими гусеницами, тягачи показывали результаты не лучше, да и были не намного легче боевых бронированных машин. Несколько раз тягачи сносило в стороны на поворотах из-за грязи. Один раз из-за этого произошло столкновение с деревом, к счастью, без травм у людей и поломки машины. Скорость порой была такая, что я пожалел о брошенных на немецкой базе тракторах. Ещё и прицепы часто мешались. Но не бросать же их с трофеями внутри?
Но, наконец, все наши мытарства закончились, и мы добрались до дома.
Глава 17
Витебская комендатура. — Гюнтер, я к господину майору, — Арне вошёл в приёмную своего начальника и старого друга, к которому судьба и война с СССР привели в качестве подчинённого. — Он может меня принять? Он один? — Никак нет, господин капитан, — чётко ответил обер-лейтенант. — Но я уточню, возможно, гость господина майора прибыл по тому же вопросу, что вы, — он скрылся за дверью, ведущей в кабинет буквально на минуту, а когда вновь появился, то не стал её закрывать. — Прошу, господин майор ждёт вас. — Благодарю, Гюнтер, — кивнул ему Арне. В знакомом помещении в кресле за столом сидел молодой мужчина с погонами обер-лейтенанта и знаками отличия ГФП. Железный крест, нашивки за тяжёлое ранение и за два лёгких показывали, что офицер не просиживал штаны в кабинетах. Арне он был незнаком. — Арне, рад тебя видеть, — Маркус широко улыбнулся гостю и встал из-за стола, чтобы подать тому руку. — Знакомься, это обер-лейтенант Шнитке, он прикомандирован к нашей группе для поиска и уничтожения группы партизан, которая напала на ремонтную роту восемьдесят девятого танкового под Полоцком. Вместе с ним прибыли ещё сто двадцать человек. — Господин капитан, — прикомандированный офицер встал, вытянулся и отдал воинское приветствие. — Обер-лейтенант, — ответил на приветствие Арне, а затем предложил. — Вы не против перейти на более дружеское общение, если, разумеется, господин майор не возражает? — он вопросительно посмотрел на своего старого товарища, обогнавшего его в чинах и званиях. — Отнюдь. — Арне, — Арне протянул ладонь новичку. — Людвиг, — тот крепко пожал её и представился. — Прошу к столу, господа, — майор вернулся обратно в своё кресло. |
