Она была вне себя от ярости. И в тоже время была страшно напугана: сын все больше и больше отдалялся от нее. Сначала, казалось, мальчик сердился только на Хена. Но за прошедшие несколько дней злость перешла и на мать. Именно тогда Лорел и узнала о пистолете.

— Я теперь умею пользоваться пистолетом! — выкрикнул Адам, когда в один из дней она наказала его за какой-то проступок. — Меня шериф научил. И теперь я сам могу защитить себя.

Между матерью и сыном возникла стена непонимания и страха. Лорел впала в отчаяние. Конечно, она очень боялась потерять Хена. Но если она потеряет Адама, она умрет.

— Чего вы добивались, обучая Адама стрелять, не посоветовавшись со мной? — едва ступив на порог, гневно бросила она Хену.

Несколько мгновений молодой человек молча, с удивлением на лице смотрел на гостью. Затем торопливо вскочил на ноги и придвинул кресло, предлагая Лорел сесть.

— Это платье вам очень к лицу.

— Я не собираюсь садиться! — резко сообщила женщина, пропуская мимо ушей слова Хена. — Я требую объяснений. Зачем вы…

— Никогда не думал, что коричневый цвет будет вам так к лицу. Хотя мне больше нравится красный. Он подчеркивает белизну вашей кожи и оттеняет глаза.

— Я пришла сюда не затем, чтобы вести беседу о моей одежде или о коже. Я требую…

— А я не знал, что у миссис Уорти есть такие платья.

— Это Миранда отдала мне одно из своих платьев. Но я…

— Тогда понятно, — заметил Хен. — В магазинах Сикамор Флате вы такое вряд ли нашли бы.

— Вы просто невыносимы. С вами совершенно невозможно вести разговор, — растерянно произнесла Лорел. От внимания не ускользнули ни восхищенный взгляд Хена, ни застывшее в глубине глаз страстное желание, которое он уже не скрывал. Хен был, очевидно, потрясен магическим превращением скромной прачки в модницу.

— Бессмысленно тратить время на упреки и обвинять меня в том, что я показал Адаму, как действует пистолет. Я хочу сказать, что вы прекрасны. Я и сам до настоящего момента не осознавал, как вы прекрасны.

Лорел пришла в замешательство, позабыв о причине визита. Гнева и раздражения как не бывало.

Молодой человек взял ее за руку и притянул к себе.

— Можно, я продолжу свою мысль? Лорел воспротивилась, пытаясь удержаться на почтительном расстоянии от Хена.

— Знаете, когда Хоуп назвала вас странным человеком, я ответила, что она сошла с ума. Но теперь я разделяю ее мнение и сама вижу, что вы очень странный.

— Вы сводите меня с ума, я никогда прежде не испытывал ничего подобного. Никогда ни одной женщине я не говорил таких слов. Кажется, у меня начинается лихорадка.

— Да как вы можете сравнивать чувство ко мне с лихорадкой?

— Монти говорит, что любовь — это болезнь.

— Передайте своему Монти, что он ошибается.

— Да, но Джордж с Мэдисоном говорят то же самое.

— Они тоже ошибаются. Любовь это самое прекрасное чувство на земле.

— Вы правы, это самая прекрасная болезнь из всех болезней.

Лорел собралась с мужеством, пытаясь сосредоточиться на предмете разговора.

— С вами бесполезно разговаривать. Лучше скажите, почему вы позволили Адаму прикоснуться к оружию?

Хен вдруг притянул Лорел к себе и запечатлел легкий, нежный поцелуй на лбу.

— Каждый мальчик должен уметь пользоваться пистолетом. Хотя бы ради самоуважения. Пришло время и Адаму научиться.

— Но вы же знаете, что я ненавижу оружие.