— Он сказал, что папа пытался поймать плохих людей и шериф застрелил его.

— Но это бессмысленно. Хен — шериф. Он защищает закон и не станет убивать человека, который помогает ему.

— Но дедушка сказал, что папу убил шериф, — упрямо повторил Адам.

Сын не способен был поверить ей. Винить было некого, кроме самой себя. Она наивно полагала, что отец должен стать для сына достойным образцом для подражания. И сделала все возможное — даже пошла на обман, — чтобы уверить Адама в том, что его отец был хорошим человеком. Но разве ложь способна делать добро? Лорел зашла в тупик. Что же делать? Рассказать сыну правду или позволить ему и дальше верить в то, что отец — герой?

Но мальчик слишком мал, чтобы понять, почему она солгала. И он вряд ли сумеет принять правду и простить мать. Возможно, когда-нибудь, когда повзрослеет, он и поймет ее, но не сейчас. Услышав горькую правду, он будет страдать и почувствует себя обманутым и преданным. Если вообще поверит ей.

Но ради его же блага, ради его безопасности, она должна раскрыть собственный обман. С какой стати ей выгораживать и защищать Карлина? Она не обязана ему ничем. Она солгала ради сына, а теперь пришел черед сказать правду по той же самой причине.

— Иди ко мне Адам. Я должна кое-что рассказать тебе.

Материнское сердце жалобно сжалось, когда мальчик с недоверчивым выражением на лице неохотно приблизился к ней. Еще несколько месяцев назад все было совсем иначе. Сын верил каждому слову матери и, казалось, что так будет всегда.

— Я давно должна была рассказать тебе всю правду. Но мне не хотелось, чтобы ты стыдился за отца.

Адам попытался увернуться и отскочить в сторону, но руки Лорел крепко держали его.

— Папа был хорошим. Ты сама говорила. И дедушка тоже говорил.

Судя по виду мальчика, который недоверчиво оттопырил нижнюю губу, она мгновенно поняла, что объяснение обещает быть более трудным, чем предполагалось. Еще не зная, что скажет мать, Адам отказывался верить ее словам.

— Я говорила неправду об отце, — начала она. — Я хотела, чтобы ты любил его.

— Я люблю его.

— Шериф не убивал твоего отца. Его убили почти семь лет тому назад, задолго до того, как в здешних местах появился мистер Рандольф. И твой отец не пытался остановить грабителя. На самом деле он сам пытался украсть быка. Поэтому один из работников ранчо застрелил его.

— Неправда, — возмущенно заявил Адам. — Папа был хороший, а шериф — плохой.

— Нет, сынок. Твоего отца поймали, когда он пытался украсть чужой скот.

Адам дернулся изо всех сил и вырвался из рук матери.

— Ты врешь!

— Но зачем лее мне врать?

— Потому что ты хочешь выйти замуж за шерифа. Ты не хочешь, чтобы я любил папу. И хочешь, чтобы я любил Хена.

— Кто тебе это сказал?

— Дедушка. Он мне сказал, что ты постараешься заставить меня поверить в то, что папа был плохим. Он все знал.

В мгновение ока Лорел осознала, что угодила прямиком в сети, расставленные Авери. Теперь Адам не поверит ни одному слову.

— Я не хочу быть сыном шерифа. Если ты выйдешь за него замуж, я убегу от вас.

— Адам, послушай. Ты не должен больше встречаться с Авери. Он хочет похитить тебя. Он хочет…

— Неправда! Я спросил у дедушки. И он ответил, что если бы хотел украсть меня, то сделал бы это давным-давно.

Поведение Авери оставалось загадочным и непредсказуемым. Лорел встревожилась не на шутку.

— Так чего же хочет дедушка?

Адам, ни на минуту не задумываясь, на одном дыхании выпалил:

— Ничего.