Хен улыбнулся: никто в городе не называл банкира Билла Нортона Уильямом.

— Благодарю за любезность. Я лишь выполнял свои обязанности, — ответил шериф и добавил: — Хочу попросить вас об одолжении.

— Конечно, конечно, шериф. Буду рада помочь вам, чем смогу.

— Я стараюсь убедить Лорел Блакторн перебраться в город.

В долю секунды улыбка исчезла с лица миссис Нортон. Выражение приветливости рассеялось, как туман.

— Блакторны угрожают украсть ее сына, — продолжал Хен. — Оставаться в каньоне становится опасно. Ей нужна работа и временное пристанище.

Миссис Нортон всем видом выражала благородное негодование.

— Несколько раз в рамках рождественской благотворительности я пыталась помочь этой женщине. Но она, гордячка, отказывалась.

— Сейчас речь идет не о благотворительности. Я говорю о работе и убежище для женщины с ребенком. Им грозит опасность.

— Тогда пусть она сама попросит помощи.

— Вы думаете, она пойдет на это?

— Сомневаюсь.

— Но такое несправедливое отношение к беззащитной женщине не согласуется с христианскими традициями.

Миссис Нортон пришлось покраснеть от смущения.

— Я поговорю с ней, — уверенно произнесла молодая леди.

— Я не позволю вам сделать ничего подобного! — воскликнула миссис Нортон. — Моя племянница не может общаться с такой женщиной!

Молодая дама очаровательно улыбнулась и мягко возразила.

— Я всего лишь поговорю с ней, тетушка Рут.

— Ваша мать, Миранда Трескотт, никогда бы не простила мне это.

— Возможно, но мы с мамой не соглашались по многим вопросам. Шериф, я буду рада поговорить с ней. Как мне следует вести себя и что говорить?

— Думаю, об этом лучше спросить у Хоуп или ее матери. Они подскажут.

— Грейс Уорти всегда разбиралась в людях лучше других, — вставила миссис Нортон.

— Благодарю вас, мисс Трескотт, за участие. Я рад, что в Сикамор Флате нашелся человек, способный подать достойный пример.

Лицо миссис Нортон покрылось пунцовыми пятнами.

— Сообщите мне, пожалуйста, как прошел разговор.

Хен поспешил покинуть ресторан. Останься он еще хоть на минуту, он не сдержался бы и высказал Рут Нортон все, что думал о ней и о ее «христианской благотворительности». А это никому бы не принесло пользы, особенно

— Сожалею, но моя попытка не увенчалась успехом, — сказала Миранда шерифу. — Она категорически отказалась перебираться в город.

Хен был растерян: он не ожидал, что мисс Трескотт решится прийти в здание тюрьмы. Едва она появилась на пороге, он вскочил на ноги: благородной леди не место в тюрьме.

— Нет, нет, спасибо, — ответила девушка, когда шериф предложил ей стул. — Я не могу задерживаться. Я зашла на минутку, только чтобы сообщить о разговоре.

— Я искренне ценю вашу помощь.

— Не стоит благодарности. Не будем терять надежды. Думаю, нужно встретиться с ней еще раз. Может, тогда она поверит, что мы действительно хотим ей помочь.

— Сколько времени вы живете в Сикамор Флате? — спросил Хен.

— Меньше шести месяцев. Моя мать умерла, и мне пришлось переехать к тете Рут. Я родилась и выросла в Кентукки. — Она шагнула к двери.

— Держите меня в курсе событий, — попросил напоследок шериф.

— Хорошо. До свидания.

Хен почувствовал, как лоб покрылся испариной.