И она, поправив на плече ремень сумки, кивнула им и пошла в сторону выхода из читального зала.

Кристофер догнал её только в коридоре, возмущённо спросив за спиной:

  А мне?!

Вопль был по детски наполнен обидой, так что Демира от удовольствия всё таки рассмеялась: приятно же, когда так реагируют на твои работы!

  А тебе понравилось?

  Конечно! – убеждённо ответил он и, пристроившись рядом, уверенно заставил её идти под руку с ним, ещё и буркнув:   С Терренсом ходишь – почему мне нельзя?

  Потому что ты не Терренс! – поддразнила его девушка. – Кстати… А почему Терренс так загляделся на игрушку?

  Ты пока ещё не знаешь многого,   пожимая плечами (что, мол, с тобой сделаешь?), сказал Кристофер. – Но старинные роды имеют давние родовые тотемы. Тотем рода Солтбургов – тигр.

  Но ведь фигурка почти детская! – настаивала Демира.

Хмыкнув, «косичка», пока шли по коридору, кратко объяснил ей, что значат совпадение, предназначение и просто судьбоносные знаки.

  Возможно, наш Терренс что то задумал сделать, но сомневался в результате. А внезапное появление фигурки его тотемного рода оказалось для него сильным предзнаменованием.

Демира не стала заморачиваться, что не красота фигурки оказалась для Терренса важней, а лишь её появление. Если маленький тигрик сумел преодолеть какие то сомнения очкарика – тоже неплохо.

  А ты? – спросила она Кристофера, спускаясь по лестнице. – Какую бы ты хотел фигурку – или тотемный знак? Если у меня такие найдутся, могу принести – или сделать.

  Правда? – удивился тот. – Ну, предположим – дракон.

  Твой тотемный знак – дракон?

  Сейчас, в современном мире, это не слишком важно…

  У меня два дракончика – чёрный и зелёный. Какого выберешь?

Она думала, он скажет – чёрного. Но Кристофер улыбнулся:

  Зелёного – цвет нашего герба.

  Хорошо, принесу. – А про себя Демира загадала не забыть поспрашивать дядю о своих знаках. А то вдруг попадёт впросак, если пойдёт речь о чём нибудь таком!..

Огляделись на крыльце. Кристофер попрощался с Демирой и поспешил к своей машине – в сопровождении телохранителей, которые терпеливо ожидали его на крыльце же. А девушка побежала к машине, за рулём которой сидела Наида. Побежала немного обеспокоенная: Эля в окно только выглянула, но не стала привычно махать руками. Когда сестра села на место рядом с ней, младшая вяло улыбнулась ей и скучно спросила:

  Как прошёл день?

  Замечательно! – отозвалась Демира. – Приедем домой – я тебе кое что скажу!

Эля снова попыталась изобразить улыбку, но невольный поворот её головы к крыльцу подсказал Демире, что, кажется, утренняя загадка провожаний и в самом деле упирается именно в «лохматика». Его нет – и сестрёнка загрустила. Ехали по улицам молча, и Демира напряжённо думала, стоит ли рассказывать маме, что их младшая запала на опасного Гарма. Или… Не лезет ли старшая в личное дело младшей? Хотя какое уж тут дело… Сколько раз видела Эля Гарма? Не могла же она насмерть влюбиться в него с первого же взгляда? А Гарм? Который в предвидении Демиры рисовал Эльку?

Разочарования сестрёнки не убавило даже радостное сообщение Демиры, что она видит вокруг Эли мягкое колыхание пока ещё слабой магии.

А на следующий день Гарм снова не приехал в академию.

Глава 7

Лиза вопросительно взглянула на лорда Дэланея. Он сидел на её тесной кухне и за столом, заставленным множеством предметов, так, словно занимал своё законное место. А ведь думалось, что он встанет следом за Наидой и уйдёт, чтобы проводить Демиру, а то и просто уехать по своим делам.