Кажется, не то и не это. Чону молчит, напряженно глядя на меня.

Ясно. Разговора не получится.

Хочу развернуться и уйти, но молодой человек вновь меня останавливает. Вырываю руку и с вызовом смотрю на него.

— Хочешь что-то сказать?

Чону открывает рот, намереваясь ответить, но вновь замолкает.

Значит, собирается и дальше делать вид, что не заметил моего озарения?.. Склоняю голову, рассматривая его лицо, затем делаю к нему шаг, раздвигаю полы пальто и приподнимаю свитер. На улице уже темно, но даже при свете фонарей можно разглядеть уродливые пятна на идеальном торсе.

Чону опускает свитер, отводя взгляд.

Мне даже стало жалко материал — у него вся одежда такого хорошего качества, — а мы тут его тянем в разные стороны.

— Наверно, это очень больно. Мне жаль, что так получилось, — произношу, отступая от него.

— Стася, — вздыхая, вновь начинает Чону то, что не может продолжить.

— Я пойду. Поздно уже. А мне надо выспаться — завтра трудный день, — не запариваясь тем, что он может это «не понять», отвечаю и разворачиваюсь.

Как и ожидалось — ни одна фраза, сказанная на русском, меня не останавливает. Чону решил держать маску до конца. Что ж, это его выбор. Но я не могла ошибиться: рост, его размеры, цвет волос, цвет глаз… все говорит в пользу того, что парень в маске и Чону — один человек. Со всеми своими шорами на глазах я не сопоставляла их до вчерашнего дня. К тому же один не говорил на русском, хоть и подозрительно много понимал, а второй — только на русском и разговаривал, но через респиратор, который приглушал голос…

Если бы не случай, который вогнал меня в объятия обоих мужчин — а точнее, в объятия одного мужчины, решившего жестоко разыграть меня, — я бы и не догадалась, что все настолько просто. Вот почему Чону словно слышал мои мысли: он знал меня также хорошо, как и парень в маске. И вот почему они оба появились в моей жизни — из-за того, что знакомый Чону связан с другом моего отца… у него пропала некая сумма денег, которую, как думает мой кареглазый сосед, присвоил господин Кан и отдал Геннадию Юрьевичу на открытие кафе. В причинно-следственных связах еще стоит разобраться: не думаю, что там все так просто, учитывая историю моего отца и наш вчерашний разговор…

К слову, да, именно из-за этого я и хотела бы вести дела с парнем в маске. Он хотя бы со мной разговаривает. А вся эта забота и симпатия со стороны Чону… я теперь не знаю — можно ли ей верить?

Когда захожу в квартиру, разуваюсь и достаю телефон из кармана.

Мы обменялись номерами… кроме меня, Чону был единственным, кто трогал мой сотовый. И с недавних пор на нем появился жучок.

Стоит ли говорить, что это совпадение слишком… очевидно?

Смотрю на номер, записанный в контакты несколько дней назад… вспоминаю, как объясняла Ему, чего хочу… пролистываю историю смайликов, которыми мы общались с тех пор…

И мне становится так тоскливо.

Зачем это нужно было?.. Зачем так играть с чужими чувствами?..

Убираю телефон и иду готовить себе поздний ужин.

Может, когда-нибудь он объяснит мне, зачем это сделал. Но пока не сделает этого, может даже не рассчитывать на что-то большее, чем деловой разговор.

Да, у нас с ним есть общее дело. И его нужно решить, вне зависимости от моего отношения к молодому человеку, решившему перевернуть весь мой мир.

***

Чону смотрит вслед уходящей Стасе и сжимает кулаки. Он не может так просто взять и сказать ей: «Постой, я все объясню!».

Если он скажет это, то навсегда разрушит то милое, хрупкое и нежное, что родилось между ними за эти две недели…

Она не простит.