Фыркаю. Но немного успокаиваюсь.

По этому поводу…

Однако, не могу отрицать тот факт, что его слова о взломе моей квартиры взволновали меня не на шутку. Если все и впрямь так серьезно, то, возможно, он был прав, и мне стоит отсидеться сегодня в безопасном месте, а не идти на рожон, подставляя и Чону, и себя, и своего шефа…

Достаю телефон и некоторое время смотрю на экран.

Представлять себе — что будет, если за мной-таки придут в клуб, я не хотела. Картинка слишком четко прорисовывалась в голове: то, как Чону будет драться, защищая меня, то, какой урон будет нанесен залу, то, как будут напуганы посетители… Нет, я не такая безответственная.

— Наверно, мне стоит позвонить шефу и предупредить, что сегодня я не приду, — неуверенно протягиваю, — завтра ведь все закончится?.. Или нет?.. Хотя о чем я… сколько нужно времени, столько и буду здесь сидеть. Никуда не торопись. Главное — верни, пожалуйста, Дину. И сам вернись невредимым, — заканчиваю практически бормотанием.

Мое смущение, кажется, сильно озадачивает Чону. Или он просто ненадолго завис, удивляясь моему решению?.. Почему он молчит?..

Поднимаю взгляд и вижу облегчение в его глазах.

Облегчение, быстро сменившееся какой-то теплой нежностью.

— Ты умница, — произносит Чону, вновь подходя ко мне и обнимая.

— Я усердно тренируюсь в этом, — бормочу в его кофту.

Некоторое время мы стоим, обнявшись.

— Ты расскажешь мне о том, что будешь делать? Как планируешь использовать свои знания против Лина и господина Кана? — спрашиваю у него, подняв голову и заглянув в глаза.

— Тебе не стоит знать об этом. Поверь, — мягко отвечает Чону.

— А мой отец…

— Он получит шанс выбраться на свободу, если все пойдет по плану. Но я не могу этого обещать, — звучит ровный ответ.

Молчу. Да, доказательств, что его заставили взять вину на себя, у нас все еще нет, но… для чего-то же нужны Чону все эти записи с признаниями и камеры в моих квартирах, которые вскоре заснимут взлом?

Если не для освобождения моего отца… то, для чего они нужны?

— Хорошо… тогда, может, ты расскажешь мне, что такое совершил господин Кан, что ты приехал в Россию?.. За что ты ему мстишь? — задаю главный вопрос.

Теперь настает очередь Чону молчать.

— Ты не хочешь рассказывать…

— Я не мщу ему, — перебивает он меня, а затем добавляет более спокойно, — я пытаюсь восстановить справедливость. Если бы я мстил, мне бы не понадобились настоящие факты, я бы создал поддельные. Я много раз фантазировал о том, как избавляюсь от него и от его сына… — произносит Чону, а у меня почему-то мурашки бегут по коже — таким странным становится его голос в этот момент, — я не буду врать: я до сих пор порой думаю об этом. Но если я позволю всему тому темному в себе — выбраться наружу… я стану не лучше него. Поэтому я держусь. И стараюсь сделать все в рамках закона.

— А прослушивание телефонов и установка скрытых камер — в рамках законов? Или, может, разборки с телохранителями Лина — в рамках закона? — осторожно напоминаю я.

— Для того, чтобы отыскать правду, приходится марать руки. Но стоит ее найти — и она уже работает на тебя. Причем — в рамках закона, — улыбается Чону, глядя на меня, — Может, ты что-нибудь приготовишь пока?.. — неожиданно предлагает он, — Я очень проголодался.

Улыбаюсь и киваю. Иду на кухню. А сама думаю над тем, что он так и не ответил на мой вопрос…

***

— Она останется здесь.