— Каким образом? Приковал ее наручниками? — фыркает голос из гарнитуры.

— Нет. Немного припугнул разгромом ее квартиры.

— Не очень понимаю, как это связано, — замечает голос.

А Чону едва заметно усмехается.

Это никак не связано. И громить ее квартиру никто не будет: буквально через пару часов у господина Кана появится куда более важная проблема, чем звонок Стаей ее отцу… Через пару часов он и его сын поймут, что их ложь раскрыта, и кое-кто из Семьи уже идет по их души…

— Как там дела со взломом? — уточняет Чону, разглядывая картинку в мониторах.

Стасе совсем необязательно знать, зачем он приехал в Россию. Он расскажет ей. Позже. Но не сейчас. Вряд ли ей понравится новость о том, что Чону ехал в эту страну, чтобы вытрясти из ее отца — за что тот убил его хена. Ведь после той атаки на сервер, в ходе которой Чону и его друг смогли понять, где и как был убит старший брат, у них не было сомнений в том, кто виновен. Первые подозрения о подставе пришли в голову молодого человека, когда он встретил Стаею… и когда начал за ней наблюдать. Он понял, что такая, как она, просто не может быть в тесном родстве с убийцей. Затем он встретил людей Лина и узнал, что сын господина Кана связан с дочкой убийцы хена. А потом этот клубок постепенно начал раскручиваться и привел к тем знаниям, которыми Чону обладал сейчас.

— У них хорошая защита. На это уйдет время, — сосредоточенно отвечает голос, — что ты решил? Отдашь эти материалы тем людям? Оставишь на них решение — отдавать ли это в полицию?

— Если я не сделаю этого, то Дину не выпустят. Я пообещал накопать что-то на господина Кана. И привести Лина на разборку.

— Но в таком случае… ты не можешь быть уверенным в том, что их преступление будет разоблачено. Ты же это понимаешь? — спрашивает голос осторожно.

— Я не обещал Стасе, что ее отца освободят, — без эмоций отвечает Чону, — он сам выбрал свой путь и даже не пытался бороться — это стало ясно из нашего разговора. Так что доводить его дело до конца я не буду. Это не моя задача. Однако, что касается господина Кана… как только компромат окажется в руках его врагов, судьба этого человека будет предсказуема. Мне даже руки марать не придется — он сам загонит себя в тупик.

— А Лин?..

— Лин — мой, — четко произносит Чону и сжимает зубы.

— Так, хорошо… но ты же помнишь, что тебе не нужно марать руки и все такое, да?.. Чону ничего не отвечает, смотрит в противоположную стену.

— Так, ладно. Отвлечемся. Ты ведь догадываешься, что на компьютере господина Кана может не оказаться никаких данных? Да, у него была привычка хранить всю информацию, но это…

— У нас есть признание отца Стаей, записанное с телефона. У нас есть разговоры господина Кана и владельца кафе. Этого достаточно для того, чтобы начать пересмотр дела — если кто-то захочет его начать. Взлом сервера — это больше вызов, чем попытка напугать. Я хочу, чтобы они боялись. И я хочу, чтобы они знали, что я иду.

— Мм… Чону, ты меня немного пугаешь, — замечает голос, — Пойди, обними свою Стаею и успокойся. Осталось совсем немного: все, что тебе нужно, это довести свое дело до конца.

— Наверно, именно поэтому я и встретил ее. Чтобы не сорваться, — задумчиво произносит Чону, а затем выдавливает из себя улыбку, — без нее эта история была бы слишком темной.

— Кстати, ты договорился с владельцем клуба?.