С фру Трелу король был гораздо любезнее, чем с фру Бригсби, так что уважение Мири поднялось на пару градусов. Он не стал говорить штампованную чушь насчет того, какая она была сильная и отважная. Он только искренне извинился за то, что ее дом разнесли в клочья, и выразил надежду, что ремонт сделали удовлетворительно. Не став дожидаться ответа, он понесся дальше, и его тон почему-то напомнил Мири Вал Кона, когда тот идет вразнос. Он объявил, что с этой минуты дом становится национальным памятником, а Эстра Трелу – его смотрительницей и управляющей, каковую должность будет исполнять до конца своей жизни, получая годовое жалованье в 5892 спелдрона. Содержание дома и мебели, естественно, будет лежать на короне, как и жалованье и содержание отряда ополчения, который будет вести круглосуточную и круглогодичную вахту.

Король взмахнул рукой, и бесцветная фру шагнула к фру Трелу со свернутым в трубку листком бумаги, перевязанным белой лентой.

– Ваша хартия, – сказала она громким невыразительным шепотом.

Старуха на мгновение застыла, зажав трубку между двумя ладонями. Потом она твердо произнесла «Спасибо вам, ваше величество», – исполнила еще одно глупое приседание и вернулась на свое место.

Мири захотелось аплодировать. Вместо этого она посмотрела на своего напарника, который улыбнулся и пожал ее пальцы.

– Нервничаешь, Мири? – тихо спросил он по-бенски.

Она недоуменно моргнула:

– С какой стати?

У него задергались плечи, и она открыла было рот, чтобы напомнить ему о данном Кем обещании вести себя солидно. А это, наверное, означало, что они не будут хохотать при людях.

– Просим выйти Хакана Мельтца, – приказал мужчина со списком. – Просим выйти Мери и Корвилла Роберсун.

Вал Кон снова сжал ей пальцы и высвободил руку, выходя в проход. Она пошла за ним, изумляясь тому, сколько народу собралось, чтобы смотреть, как будут вручать медали и провозглашать их героями. Вал Кон добрался до края свободного круга, подождал там Мири, и остаток пути они прошли вместе.

Хакан остановился перед креслом короля и исполнил низкий поклон гораздо удачнее, чем ожидала Мири. Когда он выпрямился, бесцветная фру отодвинула его в сторону и сделала знак Вал Кону.

Лиадиец шагнул вперед в сопровождении Мири, а потом остановился и адресовал королю поклон равных, элегантный и короткий.

Мири изумленно моргнула. Равные?! И в точности повторила его поклон. Выпрямляясь, она поймала на себе взгляд бесцветной фру: похоже, та собиралась что-то сказать: на обеих бледных щеках у нее появились красные пятна. По взмаху королевской руки женщина проглотила свои слова и отступила назад. На лице у нее по-прежнему отражалось глубокое изумление.

– За выдающуюся службу Королевству Бентрил, – проговорил король уже совсем величественным голосом, – с этой минуты Хакан Мельтц, Мери Роберсун и Корвилл Роберсун объявляются Героями Страны. В этом качестве они имеют право на получение и получат денежную сумму, равную текущей стоимости четвертины гонтолов. Помимо этого, Мери и Корвилл Роберсун, уроженцы Порлинта, объявляются гражданами Бентрила.

Король замолчал, и его карие глаза остекленели: похоже, он забыл, что идет дальше.

«Вот и хорошо, – подумала Мири. – Никаких медалей. Интересно, что такое гонтол?»

Она искоса посмотрела на Хакана и отметила его слегка обалдевший вид.

«Может, мы стали богачами, – предположила она. – Что бы это ни означало».

Король вспомнил последнюю часть своей речи.

– От лица народа Бентрила я хочу поблагодарить каждого из вас за ту отвагу и храбрость, с которой вы предотвратили угрозу, нависшую над нашим королевством.