Он вяло улыбнулся и махнул рукой бесцветной фру.

Первым медаль получил Хакан: она оказалась вдвое крупнее медали фру Бригсби и даже Боррила и ярко блестела позолотой. А еще ему дали мешочек, в котором что-то похрустывало.

Следующим шел Вал Кон. Мири посмотрела на него краем глаза: лицо у него было спокойное и сдержанное, плечи расправлены. Он смотрел мимо женщины, прикалывавшей медаль к его новой белой рубашке, а мешочек принял, не удостоив его взглядом.

Фру приблизилась к Мири с опаской, приправленной возмущением. Справившись с желанием показать ей язык, Мири воспользовалась стратегией Вал Кона. Она устремила взгляд в точку над плечом женщины, не заметила прикалывания медали, и отреагировала на мешочек только тем, что согнула пальцы, чтобы его удержать.

Фру встала на прежнее место у кресла короля и Мири едва слышно вздохнула.

Ну, все…

– Мери Роберсун, Корвилл Роберсун, поднимите правую руку, – прогудел мужчина со списком.

Что? Но Вал Кон уже поднял правую руку на уровень плеча, так что она переложила мешочек в другую руку и сделала то же.

Король не без труда встал с кресла и вышел вперед: толстенький некрасивый мужчина с печальными карими глазами и седеющими коричневыми волосами.

– Властью, данною мне как монарху Государства Бентрил, я привожу вас к присяге.

Он сделал паузу, чтобы тоже поднять руку, и когда заговорил снова, его голос стал ясным и звучным.

– Клянетесь ли вы, Мери Роберсун и Корвилл Роберсун, соблюдать законы этой страны, подчиняться королевским законотворцам, уважать королевскую власть и, в случае необходимости, вступать в бой, чтобы защитить страну от вторжения или мятежа?

Наступило короткое молчание, а потом голос Вал Кона тихо ответил:

– Да.

Король перевел взгляд.

– Да, – заверила его Мири.

Он улыбнулся.

– Я объявляю вас присягнувшими гражданами Бентрила, обладающими всеми правами и обязанностями, которые из этого проистекают. – Он еще раз улыбнулся. – Вы можете опустить руки. А теперь подойдите ко мне.

Они подошли – плечо к плечу, молча. Король поднял правую руку и прикоснулся к правому плечу Мири, а потом повторил то же самое с Вал Коном.

– Приношу вам и мою личную благодарность. Это была не ваша страна, вы не обязаны были вступать в бой. Вы легко могли убежать, позволив силам захватчика идти в Джилл. Бентрил гордится тем, что такие люди вошли в число его граждан. Если все пойдет как должно, ни вам, ни любому другому гражданину Бентрила никогда больше не придется воевать. Война жестока и, к счастью, случается редко. Но мы всегда должны быть готовы. – Он снова улыбнулся, но на этот раз его глаза остались грустными. – Спасибо вам.

Он повернулся и сел. Вал Кон поклонился, Мири поклонилась, Хакан поклонился – и потом они тоже вернулись на свои места.

«Исполнение долга»

Он сидел в полутьме ее каюты. Свет экрана окружал ореолом резкие линии скул и золотил иней волос.

Присцилла задрожала, хотя воздух был теплым. Она дрожала потому, что внутреннее тепло, которое она знала как Шана, исчезло и все ее попытки прочитать его чувства наталкивались на холодный зеркальный щит. Шан называл его Стеной: за ней любой Целитель имел возможность укрыться и собраться с силами.

И спрятаться.

Конечно, она могла бы извлечь его оттуда – у нее хватило бы сил. Однако такое не принято делать: нельзя лишать другого защиты и выгонять из своего убежища только из-за того, что в его отсутствии тебе холодно и страшно.

– Шан?

Никакой реакции.