Она пожала плечами.

Вал Кон выгнул бровь.

– Неплохо для дурочки.

– Негодяй! – Однако Мири улыбалась. – Разве не ты говорил мне, что лиадийцы вежливые?

– Соблюдение норм, – проговорил он, лениво потягиваясь, – никогда не следует путать с вежливостью. – Он перевернулся и сел ближе к ней. – Как ты сегодня утром, шатрез?

– Очень хорошо, – серьезно ответила она, и он увидел подтверждение этому в ее прозрачных глазах и отсутствии напряженности в мышцах лица и тела. – «Радуга» – штука полезная, – добавила она и смущенно склонила голову. – Спасибо.

– Пожалуйста. Мне только жаль, что я не понял этого раньше, – я был недостаточно внимателен…

«Только настоящий слепец мог ничего не заметить», – сказал он себе с горечью, не простив себе того, что допустил подобное. Однако Мири наклонила голову и нахмурилась.

– У тебя ведь были другие заботы, правда? Ты же не можешь постоянно за мной присматривать! И я ведь сама могла тебе об этом сказать? Дело не в том, что я считала, будто ты откажешься помогать, – я просто не думала, что тут можно что-то сделать. – Она виновато улыбнулась. – Я в первый раз замужем. Трудно привыкнуть, что можно просить о помощи.

Он накрыл ладонью лежащую на одеяле руку.

– Мы будем учиться вместе. Я ведь тоже никогда не был женат.

– Угу, ты говорил. – Она продолжала хмуриться. – А почему?

– Разведчики редко берут спутников жизни, – пробормотал он. – Следовало бы заключить хотя бы один брачный контракт – однако я не пожелал этого делать.

– Но почему? – настаивала Мири, пристально за ним наблюдая.

Он забавно округлил глаза.

– Я дожидался тебя, Мири.

Она рассмеялась и сжала ему пальцы.

– Ладно, твоя взяла… – начала было она, но тут ее взгляд упал на залитое солнцем окно, и она вскочила. – Пане милостивый, ты только посмотри, сколько сейчас времени! Мне надо накормить этих чертовых птиц, иначе фру Трелу взорвется. Босс, начни готовить завтрак, ладно? Я умираю с голоду…

И в следующую секунду она уже стояла у двери, взявшись за дверную ручку.

– Мне полагается компенсация! – воскликнул Вал Кон, удивив себя не меньше, чем ее.

Мири стремительно обернулась:

– Что?

Он сбросил с себя одеяло, встал с кровати и начал натягивать одежду.

– Мне полагается компенсация, – повторил он. – Я просыпаюсь, и подле меня нет моей жены. Я выражаю чувства удивительной глубины – и мне не верят. Мной помыкают. И все это, – закончил он, надевая через голову рубашку и устремляя на Мири возмущенный взгляд, – даже без такой малости, как поцелуй! Меня глубоко обидели.

– О!

Мири снова пересекла комнату и остановилась перед ним, вглядываясь в его лицо. Вал Кон дурачился: она увидела озорной блеск в его зеленых глазах. Однако ей показалось, что за его позой таится нечто серьезное.

– И какую компенсацию я смогу тебе предложить?

Он поразмыслил над ее вопросом.

– Полагаю, – объявил он спустя несколько секунд, – что поцелуй немало способствовал бы восстановлению справедливости.

– Ясно. К счастью, в моем распоряжении как раз есть один поцелуй. Земная валюта тебя устроит?

Она подошла совсем близко, и его руки легли ей на талию. Ладони Мири скользнула вверх по его рукам и легли ему на плечи. Она заглянула в его яркие глаза.

Вал Кон улыбнулся:

– Земная валюта меня вполне устроит.