Хранитель двинулся было, но, по знаку брата, снова застыл неподвижно, хотя что-то настойчиво требовало его внимания, заставляя руку жаждать клинка…

– Горм Трогар, – повторил Точильщик, – ты неразумно спешишь. Возможно, ты даже болен. Не может быть, чтобы ты действительно хотел объявить личную вражду между мной и тобой. Задумайся. Подумай о том, что клинки Средней Реки уже сотворили здесь. Дуэль между нами была бы полным легкомыслием. Еще раз обдумай свои слова. Мы вернемся через несколько дней и поговорим более спокойно.

Он кивнул и повернулся боком, намереваясь обойти ставшего у него на пути человека.

Пистолет заработал, как только Горм Трогар извлек его из-под пиджака. Оружие загудело, и он поднял ствол, метясь в самое уязвимое место черепахи: туда, где шея встречалась с панцирем на плече.

Действительно, стайные черепахи часто бывают медлительными. Но они не всегда медлительны. Горм Трогар успел вскрикнуть прежде, чем его тело поняло, что мертво и упало на пол рядом с мерзкой гудящей штукой, которую уже окружала лужица крови.

Точильщик обернулся и пристально посмотрел на своего брата Хранителя, а потом повернулся снова, чтобы внимательно изучить жалкого мягкого человека, пронзенного сверкающим клинком, и на пистолет, жужжавший в расплывающейся луже крови.

Стоявшие вокруг люди не издали ни звука.

– Что ты скажешь, брат? – мягко осведомился Точильщик.

Хранитель понурил голову:

– Я нанес удар, защищая Т"карэ. Оружие – у него было оружие, брат! Он не стремился к чистому решению между вами двумя, с честью и справедливостью. Он хотел только убить… – Голос его сестры тихо зазвучал у него в сердце. Он замолчал, поднял голову и заглянул в глаза своего Т"карэ и самого старшего из братьев. – Если я совершил ошибку, я приму наказание. Нанеси удар точно, брат!

Как Т"карэ, Точильщик сделал жест отрицания. Как старший брат, он добавил знак уважительного почета.

– Возьми обратно свой клинок. Удар был нанесен правильно, в защиту Т"карэ и клана.

Он перевел свои яркие глаза на молчаливых людей, наблюдавших за ними.

– Что же до оружия… – Точильщик пропел песню из семи нот, три из которых человеческий слух уловить не мог.

Кровь Горма Трогара, окружавшая пистолет, задымилась: аккумулятор разорвался, выпуская накопленную энергию. Последовала яркая точечная вспышка, громкий щелчок – и оружие превратилось в расплавленный металл, смешавшийся с красной жидкостью.

И тут наконец люди зашевелились – кто-то придвинулся к другим, кто-то отодвинулся. Одна фигура выступила вперед и поклонилась.

– Я – Самбра Реаллен, исполняющая обязанности председателя, – негромко объявила она. – Чем я могу быть вам полезна, древние?

Вандар

Ферма «Дуновение весны»

Хакан вел машину с той же сосредоточенной небрежностью, которая характеризовала его игру на гитаре. Его глаза и руки действовали согласованно, и Вал Кон обнаружил, что та часть его сознания, которая занималась такими вещами, измеряет быстроту реакции его нового друга.

Они приближались к наледи, которая по дороге в город доставила фру Трелу немало тревоги. Хакан, похоже, ее даже не заметил. Они проехали по ней так же быстро, и хотя машину немного занесло, Хакан моментально ее выровнял.

«Из него вышел бы пилот», – подумал Вал Кон.

– Хакан, – тихо проговорил он, – я сказал, что дома опасность. Может быть, эта опасность угрожает не только Мири, я не знаю. Может, там опасно и для тебя тоже.