А через стену в генеральском кабинете за совещательным столом сидели Болотников и Вита. Перед генералом лежала тонкая папка с бумагами, он рассматривал лежащую сверху фотографию Даши. На фото Даша стояла у какого-то памятника, явно заграничного, и улыбалась. На ней были футболка, рваные джинсы и кроссовки.

— С виду симпатичная. Улыбка хорошая, открытая. А еще фотки есть?

— Зачем? Сейчас вживую увидишь.

Генерал открыл папку, положил туда фотографию и достал листок с биографией Даши.

— Дарья Павловна Лялина, — прочитал Болотников, — ну что ж, фамилия «подходящая».

Вита недоуменно на него посмотрела.

— В смысле подходящая?

— Короткая фамилия, запомнить легко. И позывной сразу напрашивается.

— Какой позывной?

— Агент Ляля. Коротко и ясно.

— Ага, восторг.

— Так-с, бывшая балерина. Балерина? Ты уверена?

— Да, а что тебе не нравится? Я так поняла, среди ваших агентов подходящих кандидатур нет?

— В том-то и беда.

— Значит, по-любому у девушки специальность будет какая-то другая? Ни фига не шпионка и не разведчица.

— Ну да, среди наших симпотных-то много, но всем чего-то не хватает, какой-то особой сексуальности, что ли…

— В этом плане можешь быть абсолютно спокоен. Этого у нее с избытком.

— Как бы правильно выразиться, чтобы не упасть в грязь лицом? Понимаешь, нашим еще не хватает непосредственности или милоты.

— Коля, это называется шарм, он либо есть, либо нет, этому обучить невозможно. Это тебе не приемы рукопашного боя.

— Это да. Это ты верно сказала. Но ведь красивая женщина, она и в Африке красивая.

— Ага, и в Африке, и на Севере. Спора не выйдет. Давай дальше.

Генерал продолжил читать.

— Двадцать девять лет… не многовато ли?

— Нормально. Выглядит моложе.

— Французский, английский в совершенстве. Немецкий, испанский и итальянский — разговорный. Ого!

— Это ее хобби. Раньше много путешествовала, и где была, там и учила язык. Память-то уникальная… Дальше.

— Муж и сын погибли в автокатастрофе. Она чудом осталась жива… три месяца лежала в больнице, шесть переломов… м-да… Вита… — Генерал недоуменно посмотрел на Виту.

— Ну что еще? Все давно срослось. Не хромает, руки работают.

— А как у нее с этим… ну… с психикой?

— Да, есть немного. Кое-какие проблемы присутствуют, ну а кто не без греха? Но ничего запредельного — апатия и легкая депрессия, начнет работать — все пройдет.

— Хм, а с алкоголем как?

— Да в рот не берет. Разве что по праздникам винцо изредка…

— Понятно…

— Ну что тебе понятно? Она справится, я ее знаю.

— Да хорошо, все в порядке, я тебе верю, позови ее.