Бобби спросил Бенедикта, доводилось ли ему обедать в «Венеции» прежде.

— Нет, я здесь впервые, — ответил Чарльз.

— Тогда не возражаешь, если я сделаю заказ? — спросил Шац.

— Валяй.

Бобби заговорил с метрдотелем на беглом итальянском, затем попросил порекомендовать вино. Метрдотель призадумался на секунду, затем назвал марку. Бобби согласился, и метрдотель отошел.

— Тебе здесь понравится, — заверил Шац Бенедикта. А затем перешел к сути.

— У меня еще не было возможности подробно ознакомиться с делом, — сказал он.

— Завтра же вышлю тебе все материалы.

— Спасибо. Но, насколько я слышал, позиции у Хамады сильные.

— Согласен.

— Тогда почему бы тебе не намекнуть, какую ты выбрал линию защиты?

Принесли холодные закуски из овощей и морепродуктов и бутылку вина, и Бенедикт вкратце изложил, как, по его мнению, сторона защиты должна подавать это дело.

— И в чем же тут слабость твоей позиции? — спросил Шац, когда Бенедикт закончил.

— Если честно, не вижу. Имели место анонимные звонки и сообщения. Ты можешь заявить, что они выглядят подозрительно. Ну, и еще я особо подчеркнул на слушаниях, что трудно объяснить, как ключ оказался в могиле.

— Да, думаю, это очень умно, — согласился с ним Шац.

— Но все равно остаются вещдоки, найденные копами в багажнике. И еще это добрачное соглашение.

Шац подался вперед, понизил голос.

— Но ведь у них на руках нет этого добрачного соглашения, я имею в виду, настоящего документа. И это дает мне возможность попробовать развалить все дело. Ведь версия Хамады о мотиве преступления базируется на том, что Блэр убил свою жену, чтобы не отдавать ей двадцать миллионов долларов. Как они собираются это доказать?

Босса Рика Хамады, Рея Манкузо тоже беспокоил этот момент, факт отсутствия соглашения, но Бенедикт решил приберечь этот лакомый кусочек для себя.

— Барри Лестер даст показания о том, что Хорас поведал ему о мотиве, когда они сидели в соседних камерах, — сказал он.

— Ты только вдумайся, Чарли! Все, что якобы рассказал о соглашении Лестеру Блэр, было напечатано в газетах, подобного рода сплетни нельзя принимать всерьез. Я уже отправил одну свою ищейку покопаться в прошлом Лестера, и намерен заняться этим типом вплотную. Я даже думаю нанести обвинению один сокрушительный удар — потребовать, чтобы показания Лестера о добрачном соглашении не принимались к сведению судом, поскольку они являются зеркальным отражением газетных сплетен.

— Хамада может вызвать в суд Пратта повесткой и потребовать, чтобы тот предъявил соглашение, — сказал Бенедикт.

Шац улыбнулся.

— Да нет у него этого документа. Существуют всего две копии. Они не имеют права заставлять подсудимого Блэра свидетельствовать против себя, так что его копия исключается. А где Кэрри хранила свою, никто не знает. Так что Хамада облажается, если рассчитывает предъявить этот документ в суде.

— Что ж, тем больше шансов у защиты, — заметил Бенедикт.

— И не говори. Но если Хамада сможет доказать, что Блэр должен был выплатить жене двадцать миллионов долларов на той неделе, когда ее убили, Хорас может начать прикидывать, как бы поуютней обустроиться в камере для смертников.

Глава 54

Возвращаясь к себе в контору, Чарльз Бенедикт пребывал в прекрасном расположении духа. Еда в «Венеции» была действительно потрясающая, чего никак нельзя было сказать о линии защиты Блэра, выбранной Бобби Шацем. Нет, безусловно, Шац был одним из лучших, но даже великие боксеры, подобные, скажем, Мохаммеду Али, время от времени проигрывают, а талантливейшие питчеры  с позором проваливают игру.