Сердце Бенедикта взволнованно забилось, но он приложил все усилия, чтобы голос звучал спокойно.

— Об этом соглашении столько разговоров, но, похоже, ни один человек его не видел, — небрежным тоном заметил он.

— Я видела. Миссис Блэр мне показывала.

— Зачем, с какой целью?

— Я позвонила ей, узнать окончательное решение о приобретении скипетра. Думала, она поговорит со своим мужем. Но она сказала, что не хочет втягивать в эту историю мистера Блэра. И когда я засомневалась в платежеспособности миссис Блэр, она и дала мне копию этого соглашения.

— Оно до сих пор у вас? — осторожно спросил Бенедикт, притворяясь, что документ, о котором идет речь, мало его интересует.

— Не при мне.

— В Сиэтле?

— Нет, я привезла его сюда. Оставила в гостинице, в сейфе. Мистер Бенедикт, вы можете сказать мне, что мистер Блэр говорил о скипетре? Рассказали ли ему о нем миссис Блэр? Заинтересован ли он в его приобретении?

Бенедикт сделал вид, что его одолевают сомнения.

— Видите ли, мисс Блэкеншип, я поклялся вам соблюдать конфиденциальность; кроме того, как адвокат, должен хранить в тайне все вопросы, которые обсуждаю со своим клиентом.

— Ну, разумеется, — протянула женщина и всем телом подалась вперед. Она сгорала от любопытства.

— Обещаете не разглашать то, что я вам сейчас скажу?

— Обещаю.

— Так вот. Мистер Блэр упоминал о скипетре.

— Он проявил заинтересованность?

— Не знаю, не уверен. Во время одной из наших бесед, когда мы обсуждали миссис Блэр, он говорил мне, что вроде бы она упоминала о приобретении какой-то дорогой исторической реликвии. Полагаю, речь шла о скипетре.

— Ну, а что еще он говорил?

— Да ничего. Он сейчас не в том положении, чтобы думать об этом, но все мы надеемся выиграть это дело. Ну, а уж потом он сможет размышлять и о более приятных вещах.

Бенедикт говорил все это с самым серьезным видом.

— Могу заверить вас, мистер Блэр невиновен. Он очень любил свою жену. И если миссис Блэр так хотела приобрести этот скипетр, ее муж наверняка захочет увековечить ее память, приобретя его. Но я должен убедить его в искренности ее желания владеть этой ценной вещицей.

— Я могу это подтвердить.

Бенедикт покачал головой.

— Только без обид. Одного вашего слова недостаточно.

Блэкеншип выпрямилась. И всем своим видом показывала, что оскорблена.

— Мистер Блэр меня знает. Я продавала ему антиквариат.

— Ни в коем случае не хотел вас обидеть, но позвольте задать один вопрос. Вы получите комиссионные, если сделка состоится?

— Разумеется.

— И, насколько я понимаю, речь идет о весьма щедром вознаграждении?

Блэкеншип заколебалась, затем кивнула.

Бенедикт развел руками.

— Ну вот, теперь вы, надеюсь, понимаете, в чем проблема. Если мистер Блэр не знал, что его жена собиралась отдать несколько миллионов долларов за скипетр, ваши подтверждения его не убедят, особенно когда он узнает, что вы заинтересованы в этом материально.

— Так что вы предлагаете?

Бенедикт призадумался. Затем его осенило.

— Если бы у меня была копия добрачного соглашения, я показал бы ее мистеру Блэру. И он убедился бы, что Кэрри вам доверяла и была серьезно настроена на приобретение скипетра. Вы можете на время дать мне этот документ, чтобы я показал мистеру Блэру?

Женщина закивала.