— Что еще он вам говорил?

— Ну, что я более зрелая, чем большинство девчонок в школе, и еще… что я красивая. А потом спросил, хочу ли я получить подарок. Ну, и мне стало любопытно, и я сказала «да».

— И что ж это был за подарок?

— Он наклонился и поцеловал меня.

— И что вы при этом почувствовали?

— Так, испугалась, но не слишком.

— Вы догадались, к чему это может привести?

Анита покраснела.

— Ну, не совсем. Все еще сомневалась….

И снова ответ свидетельницы был еле слышен. Судья Гарднер напомнил ей, чтобы говорила погромче, и слова эти были произнесены совсем не характерным для него сочувственным тоном. «Вот мы и судью потеряли», подумал Бенедикт.

— Скажите, подсудимый совершал какие-либо действия, которые бы не оставили у вас сомнений в его намерениях? — спросила Магуайр.

— Да, он начал трогать меня… в разных местах. Я попросила его перестать. На что он сказал, что знает, что я только этого и хочу. И тогда я сказала, что не хочу.

— Что произошло дальше?

— Он достал из бардачка маленький такой пакетик, сказал, что это поможет мне расслабиться.

— Что было в этом пакетике?

— Возражаю, — сказал Бенедикт. — Здесь потребуется мнение эксперта, ваша честь.

— Я перефразирую вопрос, — выпалила Магуайр прежде, чем судья успел вмешаться. — Подсудимый говорил вам, что именно находится в этом пакетике?

— Нет. Сказал, что от этого мне будет хорошо, просто здорово.

— Как выглядел материал в пакетике?

— Белый такой порошок.

Бенедикт увидел, что взоры членов жюри присяжных дружно устремились на его подзащитного. И никакого сочувствия или симпатии в них не было.

— Вы попробовали этот порошок?

— Нет. Я испугалась. Мне захотелось поскорее вернуться домой.

— Подсудимый позволил вам вернуться?

— Нет. Он навалился на меня, прямо на сиденье, на пассажирском сиденье, и начал… меня щупать.

Женщины из жюри присяжных выглядели расстроенными. Двое мужчин мрачно хмурились.

— И что же вы сделали?

— Пыталась оттолкнуть его. Кричала, чтобы он меня отпустил.

— Что потом?

— И тут в окно постучали.

— Кто постучал?

— Полицейский. В руках у него был фонарик, он светил прямо в машину. А потом приказал открыть дверь.

— Что произошло дальше?

— Кайл здорово струхнул. Пытался переползти через меня к другой дверце, с моей стороны. Я ухватилась за замок, пыталась нажать.

— С какой целью?

— Хотела, чтобы он с меня слез.

— Что было дальше?

— Кайл вылез из машины. Но он не заметил, что там второй полицейский. Этот второй полицейский его и схватил.

— А вы что сделали?

— Ничего. Я так испугалась… Просто сидела там, и всё.

— Что произошло потом?

— Ну, после того, как они схватили Кайла, первый полицейский спросил, в порядке ли я. И я сказала, что да, вроде бы в порядке. Ну, а потом он увидел этот пакетик. И спросил: «Что это здесь у нас, а?» И я сказала, что не знаю и что я его вообще не трогала. Тогда он велел мне выйти из машины, а потом сказал, чтобы я отошла от Кайла.

— Что произошло между подсудимым и полицейскими?

— Не знаю. Я просто стояла и ждала. Я страшно испугалась, и не хотела иметь к этому никакого отношения.