— Думаешь, очень умный, да? Да ты совсем недавно решил повыпендриваться и проделывал все эти фокусы в баре «Теодор Рузвельт», зная, что я запомню это и пойму, куда делся кокс. Завтра же собираюсь найти фокусника, который продемонстрирует мне, как именно тебе это удалось, но пока что послала специальную команду с водопроводчиками на пятый этаж, осмотреть мужские туалеты. Думаю, догадываешься, что они там найдут.

— Я полагаю, фекалии и мочу. Ничего больше.

— Посмотрим, как ты будешь веселиться, когда тебя будут выводить из офиса в наручниках. Ради такого события приглашу целую команду телевизионщиков, чтобы сняли каждый момент.

— Страшно жаль, что ты столь низкого обо мне мнения.

— Я всегда придерживалась такого мнения, но эта выходка…

— Никакой выходки не было. И знаешь, мне не нравится, когда меня обвиняют в нечестности. Кроме того, мы с тобой должны обсудить куда более важные вещи, чем Кайл Росс. Выпить хочешь?

— Нет. Давай ближе к делу.

— У тебя имеется добрачное соглашение, тайна для всех, кроме вас с муженьком. Тебе грозит потеря целого состояния, если расскажешь кому-либо об этом соглашении. Или если заведешь интрижку до окончания срока контракта.

— Не понимаю, о чем ты.

— Кэрри, ты рассказала мне все об этом соглашении в прошлый раз, когда осталась здесь на ночь.

— Что?!

— Пьяная была в стельку, вот и не помнишь, что несла.

— Даже если бы такое соглашение и существовало, мне беспокоиться не о чем. Потому что я за все время брака ни разу не обманывала Хораса.

— А вот и нет. Обманывала. Помнишь, я говорил тебе, что той ночью между нами ничего не было? — Бенедикт стыдливо опустил глаз. — Так вот, я солгал.

— Что?..

— У меня имеется… как это называется у журналистов, смакующих подробности жизни знаменитостей?.. Ах, ну да, пленка, вернее, диск, интимного содержания. И на ней голая Кэрри Блэр в весьма пикантных позах у меня в постели. Шикарные съемки, доложу тебе!

— Ты опоил меня какой-то дрянью!

— Ничего подобного. Ты завелась, мы почувствовали влечение друг к другу. — Бенедикт пожал плечами. — Такие вещи случаются, особенно между родственными душами.

— Тварь, грязный ублюдок! — воскликнула Кэрри, пытаясь побороть панику. — Ты подсунул мне наркотик изнасилования!

— Рогипнол? Это было бы незаконно.

— Поэтому я и не помню, что тогда произошло. Он вызывает амнезию.

Кэрри кипела от ярости, но затем сделала над собой огромное усилие. Она должна сохранять спокойствие.

— Ну, допустим, у тебя действительно есть этот диск, — сказала она. — Сколько за него хочешь?

— Двести пятьдесят тысяч долларов будет в самый раз.

— Ты с ума сошел!

Бенедикт помрачнел.

— Не советую играть со мной, Кэрри. Ты сама рассказывала мне, сколько денежек удалось прикопить за время брака. По окончании срока действия договора ты станешь весьма богатой дамочкой. И тогда четверть миллиона баксов для тебя — это чистый пустяк, мелочь. Будешь торговаться — продам диск Хорасу. И тогда вылетишь на улицу с голой задницей. Еще скажи спасибо за то, что я не жадный. Мог бы ободрать тебя как липку.

Кэрри даже затошнило от страха и ненависти.

— Покажи, что на диске, — попросила она.

— Присаживайся, — и Бенедикт указал на диван, перед которым стоял телевизор диагональю 46 дюймов.