Необходимо избавиться от тела и оставить в месте захоронения «ключи», указывающие на Блэра. Одним из «ключей» должна быть пуля, убившая его жену. Ее обнаружат при вскрытии.

Разумеется, полиция будет искать оружие, из которого был произведен выстрел, и тут тоже все должно соответствовать. Она должна найти пистолет у Блэра. Именно поэтому он и спрашивал Кэрри о ключах от «Бентли» Хораса.

Работая над созданием своей грандиозной иллюзии, Бенедикт заметно расслабился, и ко времени, когда закончил, был уже совершенно спокоен. Он придумал очень удачное место захоронения Кэрри. Чарльз предпринял настоящий мозговой штурм относительно «ключа», который должен оставить в могиле, — на эту мысль натолкнуло полотенце, переданное Кэрри для остановки кровотечения. Да, эту часть плана осуществить будет непросто, но на то он и фокусник, и изобретение трюков — его хлеб. Бенедикт посмотрел на часы. Всего лишь час ночи. Как-то не верится, что с момента выстрела в Кэрри прошло совсем немного времени. Ему эти часы показались вечностью.

Чарльз еще раз пересмотрел свои записи. Придется дождаться утра, когда откроются магазины в большом торговом центре — там он найдет все необходимое для создания иллюзии. Бенедикт глубоко и удовлетворенно вздохнул. Ситуация под контролем — он это чувствовал. Осталось лишь убрать осколки вазы, пропылесосить диван, на котором могли остаться волоски, и со спокойным сердцем улечься спать.

Через час, едва голова его коснулась подушки, Чарльз Бенедикт уснул крепким сном праведника.

Глава 11

У Хораса Блэра была густая снежно-белая шевелюра, его вес со времен обучения в колледже увеличился всего на каких-то семь фунтов, и выглядел он в свои семьдесят четыре лет на десять моложе — не без помощи высококлассных пластических хирургов, время от времени подправлявших лицо.

Огромный дом Блэра — моделью для него послужил в свое время особняк одного английского графа — высился в центре его обширных владений, где были и пологие зеленые лужайки, и ухоженные леса, и все это было обнесено высокой каменной стеной. Из окон широких веранд открывался вид на плавательный бассейн олимпийских размеров, теннисные корты, а также рукотворное озеро.

Пребывая дома, Хорас каждый день, за исключением воскресенья, поднимался ровно в пять утра и проплывал милю в закрытом бассейне с подогревом. Закончив плавать, он принимал душ, затем надевал махровый халат и шел на кухню — она представляла собой уютный застекленный закуток. Из кухни был виден великолепный сад, стараниями целой армии садовников радовавший глаз даже в самую паршивую погоду.

Каждое утро личный шеф-повар Блэра накрывал стол на кухне, ставил большой бокал свежевыжатого апельсинового сока, тарелку с половинкой грейпфрута, свежевыпеченный круассан и чашку кофе, который готовили из смеси зерен разных сортов — исключительно по заказу хозяина. Рядом со столовыми приборами лежала стопка газет, в том числе: «Уолл-стрит джорнал», «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк таймс». После завтрака Хорас садился в свой «бентли» и ехал к сорокаэтажному офисному зданию, где располагалось сердце его империи и откуда он следил и управлял своим международным бизнесом. У Блэра был шофер, но он очень любил сам водить машину и прибегал к его услугам лишь в тех случаях, когда ему нужно было поработать по дороге в офис.

Все эти рутинные утренние занятия обычно успокаивали Хораса, но в среду утром не помогли сбросить напряжение и избавиться от волнения, долго не дававшего уснуть этой ночью. Дело в том, что в четверг заканчивалось действие добрачного контракта с женой, и он должен был выплатить ей двадцать миллионов долларов.