– Так и я за Кателем с Лайл вышла.

– А, вон что.

– Спокойной ночи, Ултан.

– Ага, – проворчал он.

Она обошла его и вернулась в комнатушку, где её встретила вопросительным сопением Лапуська Девушка ещё пожалела, что не оставила собачонку в комнате Неллы, с детишками, которые к ней привыкли.

Ещё через два часа Кира осторожно приоткрыла дверь и убедилась, что все спят.

И не выдержала.

Нашла какой то чехол, который ей показался лишним, когда укладывала себе на столы вместо матраса подстилку помягче. Заткнула чехлом внизу дверного косяка, чтобы никто не услышал, что она снова, вместо того чтобы спать болтает с кем то. И, отсев на стул подальше от двери, да ещё спиной к ней, взялась за вирт.

Снова воспользовалась старым приёмом: коротко звякнула Ратмиру и тут же отключилась. И стала ждать. Если не спит, вызов заметил. Позвонит в ответ.

Сидела минут пять. Даже Лапуська спрыгнула со столов и подошла к ней, чтобы лечь, навалившись на ноги. Но Кира не нагнулась, чтобы погладить, слишком сосредоточенная на вопросе: перезвонит – нет? А если он спит? Стоит ли ждать?

Перезвонил. По впечатлениям – энергично ходил, говоря с ней.

– Что там у вас, Кира?

– Ничего. А что у тебя?

– Осматриваю вертолёт, на котором прибуду к вам утром. Пока никому не говори. У нас тут неожиданность за неожиданностью, так что становлюсь суеверным и боюсь хоть что то заранее сказать точно.

– Не буду, – пообещала обрадованная девушка. – Никому не скажу. А что у вас там за неожиданности?

– Имён называть не буду, – совсем уже вполголоса, близко к шёпоту сказал он. – Но в штабе по чрезвычайным обстоятельствам… – Он прервался, чтобы глубоко и шумно вздохнуть. – Сам не верю, что могу сказать такое… Два человека – самосожжение. Непроизвольное. Причём – те, кого подозревали в причастности к катастрофе.

– Что о…

– Да, именно так.

Кира, похолодев, внезапно вспомнила, как вчера взорвался вертолёт. Это что… Получается, лётчик не потому не удержал управление воздушной машиной, что на него, на вертолёт, воздействовали, а потому, что… Или в салоне загорелся кто то из экипажа – или сам лётчик?!А то и сразу несколько…

Янтарь – огонь. И солнечный свет. Магический символ жизни. И янтарь – угли в комнатушке, где с ним колдовала Нелла.

Под руками Неллы он стал… погребальным огнём?..

Глупо Кира спросила – шёпотом же:

– Спасти сумели?

– От такого не спасёшь, – буркнул он.

А девушка эхом услышала толкнувшийся в уши шёпот женщины эльфа: «Что я наделала?! Что я наделала?!» И, сама ошеломлённая, вдруг подумала: «Нелла то от наводнения пострадала только в одном – она почти лишилась дома. Дети живы. Муж ждёт в пригороде. Может, потому она и раскаялась в содеянном с янтарём, что катастрофа её саму коснулась лишь мельком?»

Кира увидела в воображении, как один за другим сгорают люди, участвовавшие в создании катастрофы – вплоть до верхушки… А ведь их много. Неужели погибнут все… Переживать за них? Или следовать манере Неллы, которая так решительно устроила самосуд? Но она теперь переживает сама!

– Я тебя сильно напугал? – сумрачно спросил Ратмир.

– Нелла недавно плакала… – невпопад ответила девушка.

– От такого заплачешь, – странно вздохнул он и снова попросил: – Не говори нашим, что я должен прилететь. У нас тут всё настолько суматошно, что не знаешь, что будет в следующий момент…

– Не скажу… Ты нас будешь отвозить к космопорту?

– Тебе тоже надо именно туда?

– Там наши ребята.